В настоящий момент у него было около трех бригад — порядка двенадцати тысяч человек. Бригада Когтистых, бригада Зубастых и бригада Кровавых. Они сами выбрали себе такие названия, и Никон не стал спорить. Все равно, все они — счастливчики. По его фамилии.
А так…
Пусть вышивают на форме когтистые лапы, оскаленные волчьи клыки или ставят на плече несколько кровавых пятен. Могут и вышить их красными нитками. Пусть…
Они сформировали кавалерию и артиллерию, снабжение и контрразведку — все, как в реальной армии. И утвердили основную структуру. Остальное приложится. Были бы кости — мясо нарастет.
Главное тут что?
Что это его люди. Точка.
Попробовать силы он собирался на станции Промозглой.
Да… невелика та станция.
Никон оглядывал ее со смешанными чувствами. Это… это как тигру пробовать зубы на мыши! Ну что тут есть такого?
Считай, два здания и десяток курятников.
Может, и пробовать не придется?
— Ванька, — кивнул он одному из податаманов. — Пошли кого, предложи сдаться.
Податаман Иван Белинский пожал плечами.
— Не сдадутся. Можем и время не терять.
Никон покосился на спутника. Ишь ты… умник. Белинского он не любил и за образование, и вообще… перебежчиков нигде не любят. Горька судьба предателя.
— С чего ты взял?
— Сам погляди. Они к обороне готовились. И мешки с песком навалены, и окна заколочены, и стекла… они о нас знали.
— Все равно пошли человека, — надавил голосом Никон.
Приказы не обсуждаются. Они исполняются.
Иван кивнул, подозвал одного из своих подручных и что-то начал ему говорить. Не прошло и пяти минут, как трое всадников направились к станции.
Подъехать близко им не удалось. В землю рядом с копытами коней ударила пуля.
Одна.
Но меткая. Кони заплясали, и всадники едва удержались в седлах.
— Переговоры! — возопил один, размахивая флагом лично Никона.
На флаге был изображен тигр. Большой и хищный. Очень уж Никону эта зверюга понравилась во времена оны… правда, художник тигра отродясь не видел, так что получилось… сомнительно. Но главное что?
Настроение!
А еще окраска и полоски! Ясно же — тигр, а не кот Васька!
Какое-то время ответа не было. Потом дверь станции открылась и оттуда вышел человек. В простом мундире… майор?
Нет, даже не майор. Обычный капитан.
— Капитан Горелов. Слушаю.
Михась приосанился.
— Я посланник лично Никона Счастливого! ОПАХ предлагает вам сдаться.
— Что — предлагает?
— Сдаться…
— Ты не понял. Что такое ваш… пах?
— ОПАХ! — оскорбился Михась. — Освобождающая Повстанческая Армия Хормеля!
Капитан прищурился.
— Сдаться?
— Да. Вам сохранят жизнь! Атаман Счастливый не хочет лить невинную кровь.