— Я был женат всего три месяца. Мы ошиблись, поторопились. Я хотел перед армией скрепить наши чувства, она не знаю, чего хотела… Когда я вернулся… Ну, в общем, она не дождалась меня…

Лицо Юры помрачнело, и морщинки, так украшавшие взгляд во время улыбки, искривились и вмиг состарили его образ.

— Сочувствую, — еле слышно произнесла Дуся, не зная, какие слова утешения подходят, когда рассказывают об измене.

Она встала и погладила Юру по руке.

— Не стоит, — отозвался он, растянув на лице вымученную улыбку — будто он неожиданно проглотил конфету с яблочной кислотой. — Это была ошибка, а ошибки положено исправлять.

Домой они шли молча, но под конец Дуся вспомнила о мистических проделках бабушкиного дома и призналась Юре, что уже не раз наполняла миски под кроватью угощением и наутро они оказывались пусты. Юра хмыкнул и пообещал зайти ближе к ночи, посмотреть, что там у нее за чертовщина происходит.

Он постучал после полуночи, Дуся уже не ждала и решила, что Юра забыл или снова пошутил. Она накинула на пижаму кофту и вышла на крыльцо.

— Я могу остаться у тебя на ночь, посидеть в зале и покараулить загадочного ночного гостя, — предложил он. — А ты, если хочешь, отправляйся в спальню и ложись. Я уйду, как только обнаружу причину твоего беспокойства.

Дуся почувствовала неловкость, но радушно распахнула перед ним дверь, широким жестом приглашая войти.

Дуся отправилась в спальню, но уснуть ей больше не удавалось. Она настороженно прислушивалась к нависшей тишине и к собственному участившемуся дыханию. Она ворочалась в кровати, не переставая думать о Юре. Он был здесь, в ее доме, за стеной — совсем рядом. Она хотела выйти и заговорить с ним, но не знала о чем. И тогда решила соврать.

— Мне страшно, — прошептала Дуся, тихонько входя в зал.

Дремавший на кресле Юра вздрогнул, потер сонные глаза и переносицу и зевнул.

— Никудышный из меня сторож. Я уснул, — улыбаясь, сознался он.

И в этот момент в спальне скрипнули половицы и послышался быстрый топот. Дуся подскочила к Юре и вцепилась в его плечо.

— Тсс, — он приложил указательный палец к губам, жестом намекая ей замереть.

Топот и скрип затихли, а через минуту в коридоре послышалось шуршание. Юра, стараясь не шуметь, проследовал к выходу из зала и выглянул. Он сделал еще шаг — и половицы предательски застонали под его ногами. Шорох в коридоре смолк, а через мгновение нарушитель тишины опрометью помчался обратно в спальню, назойливо топоча. Юра метнулся следом. Куда скрылся невидимый гость, Юра не заметил, но скрежет и царапанье когтистых лап выдали его укрытие.