«Как радостно было приезжать сюда на каникулы, — подумала она и вспомнила про кольцо у Юры на шее. — Странно, что его жена не объявилась. Надо решиться и расспросить его о ней… Наверное, она уехала на лето к родным в город? Или еще куда… Да и вообще, мы столько лет с ним не виделись, а я даже не догадалась поинтересоваться о его жизни, будто мы расстались вчера и все друг о друге помним и знаем. Я и не думала, что Юрка когда-то женится и перестанет быть соседским мальчишкой».

Предаваясь воспоминаниям, Дуся не заметила, как заснула. Ее сон был крепким, сюжет завивался в странный рассказ из спутанных обрывков памяти — больше из детства, о них с Юрой, и совсем немного о том, как бабушка и дедушка бесконечно встречают Дусю на крыльце своего обветшалого дома.

Сон разорвало резкое и громкое пение — старое радио вдруг включилось само собой, испугав Дусю до полусмерти. Она вскочила, не помня себя рванулась к радиоприемнику и, судорожно нажимая все кнопки поочередно, пыталась отыскать на затертой и уже нечитаемой панели ту, что должна была выключить звук. Радио смолкло. Наступившая тишина сковала Дусю тяжелым и пугающим ощущением, будто в комнате Дуся не одна. Она еще секунду постояла не двигаясь, а потом как безумная полетела к двери…

— Доброе утро, — оглядывая ее и ухмыляясь, произнес Юра.

— Доброе… — тяжело дыша, промямлила Дуся.

— Что, снова домовой?

Дуся бросила на него гневный взгляд. Ей было совсем не смешно и оттого еще больше хотелось отвесить Юрке приличный подзатыльник.

— Радио само включилось посреди ночи, — испуганно и растерянно объяснила она.

— Посреди ночи? — Юрка удивленно осматривал ее с ног до головы. — А испугалась ты только под утро, что ли?

Дикий сердечный ритм в Дусиной груди начал стихать, дрожь в ногах успокоилась. Она наконец выдохнула страх и пришла в себя. На горизонте скользили первые солнечные проблески — начинало светать, день пробивался сквозь растворяющийся мрак ночи.

— Сколько времени? — Дуся наскоро поправила растрепавшиеся волосы и схватилась за край футболки, наконец осознав всю неловкость и забеспокоившись о своем неряшливом виде.

— Четыре утра. — Юра, не глядя на ее попытки разгладить края домашней одежды и уложить смятое каре, достал из-под навеса мешок с цветной этикеткой, на которой красовались коричневые шарики корма в ярко-зеленой миске. — В селе положено рано просыпаться. Животных кормить, загоны чистить, яйца собирать, за водой идти, а у кого коровы — отводить их к пастуху. Он ждать не любит — уведет стадо, потом ищи, где сегодня выпас.