— Так это еще лет десять ждать… Нужна ты им будешь, старушка за тридцать, — расхохоталась Светка. — Но знаешь, я-то тоже залетная тут. Айда завтра болтаться! Тряхнем стариной, впадем в детство…

— Шикарно! Вперед, в Неверленд! — крикнула я в тишину лога.

— Ладненько, бывай, а то темнеет уже. — Светка как-то нервно дернула плечом и отступила к дому. — И это, заходи за мной завтра. Только не раньше двенадцати!

— Договорились!

Я зашагала вдоль улицы параллельно пылающему на западе закату, собирая на себя внимание всех местных псов. Традиция у них такая — облаивать каждого проходящего.

Совпадение или провидение, но назавтра я шла к Светке с туго свернутой трубкой желтоватой бумаги. Кажется, это был кусок старых обоев. И как только уцелел? Всю макулатуру бабуля безжалостно отправляла на растопку.

На улице было пустынно. Даже дворовые собаки прятались по углам разомлевшие, ни одна не подняла лая при моем приближении. Так что встретились мне лишь два теленка, ютившиеся в скудной тени от стайки, и сухонькая старуха, закутанная в кофтейку, с платком на голове. Старуха сидела на лавочке перед домом — наверное, грелась.

— Здравствуйте! — погромче крикнула я по деревенскому обычаю приветствовать даже тех, с кем незнаком, и махнула рукой, в которой сжимала трубку.

Старуха подняла глаза, прищурилась. Задумчиво пожевала сморщенными губами:

— Галинина, что ли, внучка? И тебе не хворать. — Голос показался смутно знакомым. — Гулять пошла?

Я кивнула не останавливаясь, но старуха все равно продолжила:

— Ну гуляй-гуляй. За ворота только не суйся. За порог кто заступит — назад не всегда выглянет.

«Да это ж Васильевна, — осенило меня. — Ну точно, голос ее. Права бабуля: крыша у нее подтекает».

— Не буду, — бросила я через плечо, обещая непонятно что. Лучше согласиться, чем расстраивать пожилого человека.

— Серьезный у тебя настрой, — выдала Светка вместо приветствия, окинув меня взглядом.

Я и правда собиралась будто в поход: сменила шлепки на кроссовки и юбку на джинсовые шорты, в рюкзак уложила бутылку воды, пару огурцов и пачку печенья. Туда же отправила складной ножик — черт знает зачем. Светка все так же щеголяла в майке и растянутых штанах, на голове — вчерашний пучок. Неужто сбежала от мужа в чем была? Впрочем, небрежность в одежде ее не портила — красивая, зараза.

— Ты просто не представляешь, что я нашла! — Я помахала бумажной трубкой.

— Ладненько, заходи. — Она явно не поняла, что у меня в руках.

Ступеньки крыльца тоскливо застонали под ногами. Что-то я не заметила, чтобы они под Светкой так же скрипели. Хотя она-то худенькая, не то что я.