— Да при чем тут Макс! — чуть не плача, выкрикнула Настя. — Я же тебе помочь хотела!..

— Чем помочь-то, Насть? От дома меня оторвать? От мужа, от детей?

— Да ты их даже по имени ни разу не назвала! Сама же говорила, что замучилась!

— Ой, ну говорила! Конечно замучилась, с мелкими детьми нелегко, но я их люблю! И рада, что они у меня есть! А насчет имен ты сама должна помнить, что нельзя их тут называть…

— Юлька, Юль, — Настя скривилась, пытаясь не разреветься. — Ну вот зачем мы все затеяли тогда? Венок этот, песни, костер этот дурацкий! И это же я тебе предложила первой прыгать, а теперь мне приходится твоей маме в глаза смотреть, ну, точнее, не приходится уже, потому что она больше со мной не хочет разговаривать… Мы же, получается, тебя в жертву принесли… Мы так охренели, когда ты прыгнула и пламя пыхнуло, как на бензине, а потом…

Юля снова вздохнула и вдруг крепко обняла ее.

— Настюх, ну ты чё? Какая жертва? Да у меня с этого костра счастье началось! Ну да, по тебе скучаю, по ребятам, по маме, бывает. Но вообще-то ты сама помнишь, что я не от хорошей жизни у тебя на даче все лето торчала.

— Юль…

— Если бы я хотела оттуда вырваться, ну неужели б сама тебя не попросила такую штуку сплести? Мне хорошо там, Насть. Хо-ро-шо. Там моя жизнь, понимаешь?

Она помолчала, слегка ссутулилась и продолжила:

— Я тогда не думала об этом, а теперь понимаю, что мама бы меня никогда от себя не отпустила. Она же всех от меня гоняла, только с тобой и разрешала дружить, и то потому, что над тобой бабушка таким же вертолетом нависала. Она же была уверена, что с твоей дачи я никуда не денусь. Вот почему теперь с тобой не разговаривает. Я ее очень люблю и скучаю, но…

— Мне тебя ужасно не хватает, Юль! — Слезы все-таки потекли. — На работе, ну, хорошие ребята, но вообще не такие! Такой дурной козы уже не будет, понимаешь ты?

— А зачем тебе другая-то? Я же есть! — Юлька тоже всхлипывала. — Ну ты чё? Вот же я, пришла! И еще приду! Подучусь и смогу чаще приходить, дети подрастут опять же, приведу, познакомлю, будут тебя тетей Настей звать!

— Ну спасибо! — сквозь слезы возмутилась Настя. — Какая я тебе тетя, я еще молода!

— Тогда дурной козой будут звать, уговорила!

Они стояли обнявшись, пока босые ноги не заледенило утренней росой.

— Пойду я, — Юлька шмыгнула носом. — Приветы всем. Только смотри, в дурку не загреми с моими приветами, а то кто мне скатерть в следующем году принесет? Надеюсь, получится с мужем прийти, а то поди ты думаешь, что там черт с рогами или говорящий медведь.

— А что, не говорящий? — захихикала Настя. — Просто медведь?