Когда стол занял свое законное место посреди кухни, а скатерть вольготно раскинулась поверх, Настя быстро убрала доску и утюг, заново подмела пол и включила духовку.

Теперь пора.

Секатор ждал на лавке в сенях. Настя натянула водолазку с высоким горлом и спортивные штаны, заправила штаны в носки, потом влезла в высокие резиновые сапоги. Короткие крашенные в бирюзовый волосы убрала под косынку. Надела ветровку, застегнулась, сунула секатор в карман и взялась за ручку двери. Ойкнула, сбросила сапоги, бегом вернулась в кухню, выложила тесто и яблоки в форму и поставила ее в разогретую духовку.

Только бы дом не сгорел, пока она ходит. Неловко получится.

Рука сама поднялась перекрестить духовку — так делала бабушка, когда ставила в духовку пирог, а сама шла в огород. Но она-то не бабушка. Она не боится. Ничего не боится.

На улице в сорока одежках было жарко, навстречу то и дело попадались семьи дачников: мамы в пляжных сарафанах с большими сумками через плечо, визгливые недовольные малыши, которые были бы не прочь еще пару часиков провести на речке, компании подростков с орущими из телефонов песнями на смеси корейского с английским. На секунду Насте показалось, что она делает какую-то глупость. Здесь слишком людно, слишком шумно, слишком…нормально . Она даже остановилась, будто споткнувшись об эту мысль, но тут же пошла вперед решительнее прежнего. В этот раз она все сделает правильно.

Путь ее лежал за ограду, в березовый околок, где дачники по утрам толкались задницами в поисках немногочисленных сыроежек и лисичек. Тропинки были вытоптаны до гладкости, и у Насти снова появилось ощущение сюрреализма. Она закусила губу, остановилась на тропинке, приглядываясь, а потом достала из кармана аэрозоль от клещей. Облившись вонючей жидкостью с головы до ног, натянула веселенькие, в фиолетовый цветочек, рабочие перчатки и свернула с тропинки в молодой березняк.

Щелкая секатором и сдавленно ругаясь, она швыряла себе под ноги все новые и новые веточки. Когда куча достигла колен, Настя остановилась и манжетой перчатки утерла вспотевшее лицо. Хватит или нет? От ворот до крыльца метров десять… Если аккуратненько, то хватит. А если неаккуратненько, то хоть всю рощу состриги — назад не дотащишь. И не довезешь — тачка вся проржавела. Нагнувшись, она сгребла кипу веток, с натугой подняла и прижала к груди. Ну, теперь надо дойти и не расквасить нос, ничего же не видно из-за этой дурацкой листвы.

По дороге назад Настя изо всех сил надеялась не встретить знакомых, и, конечно, уже на финишной прямой, когда до калитки оставалось буквально двадцать шагов, из соседнего дома вылез председатель СНТ. Настя попыталась сделать вид, что и впрямь ничего не видит из-за торчащих в разные стороны березовых веток, но увы.