Она опустила руку и легонько тронула холодную воду. Мальчишки вдруг замерли, замерла и она. «Какие странные лешаки», — подумала девочка, чуть прочистила горло и выдавила:

— Привет!

Лица мальчишек вытянулись, они ткнулись носами к самой воде и вдруг…

— Русалки!!! — завопил один из них.

Аня подскочила, испуганно шаря глазами по воде, а мальчишки все продолжали кричать:

— Русалки! Русалки! Спасайся! — И что-то глухо булькнуло на дне ручья, будто тяжелый камень рухнул в воду. Тысячи серебряных брызг поднялись в воздух, и Аня завопила в ответ:

— Русалки! Бегите!

И помчалась прочь со всех ног. Ей даже почудилось, что она успела заметить перламутровый хвост, ударивший по воде, и даже оскаленную хищную морду, и девочка припустила еще быстрее. Девчачий визг громыхнул на всю округу. Миски и корзинки полетели в разные стороны, а цветастые платья птичками замельтешили меж травы.

И только потом, уже дома, когда пот высох на лице, а корка горячего свежеиспеченного хлеба была нещадно изгрызена, она вдруг подумала: «Да разве же водятся русалки в мелком ручейке?» Но кто же тогда это все-таки был и почему ей стало казаться, будто она что-то забыла?

Несколько дней только и разговоров было что о русалках, а потом и они сами собой позабылись. Да и как было их упомнить? Нужно было есть блины, толстые, промасленные, солнечные. Бегать купаться и нырять с головой под громкое «Баба села на горох…». Кататься на велосипеде и преодолеть, наконец, этот ненавистный пригорок. Преодолеть и скатиться. Точнее, скатиться не вышло. Вышло кубарем через руль, а потом размазывать слезы по щекам и обрабатывать раны. Зато сколько конфет и свежесобранной жимолости ей принесли девчонки! Жимолость была кислая, так что зубы сводило, но стоило засыпать сахаром, как и жизнь становилась слаще.

А еще нужно было раскопать все камни на дорожке — вдруг они драгоценные? Забраться на дерево, потому что Витька и Женька решили, что девочкам это слабо. Правда, Настька потом верещала как резаная и снимать ее пришлось всей деревней, но не все ли равно? А потом все по новой. Речка, лес, велосипед (конечно, я аккуратно, ба!), поиски сокровищ и вечерние посиделки с бабушкой на крыльце. Когда руки греет теплое молоко, а бабушка рассказывает истории из своего детства. Или сказки, которые придумывает сама.

— А расскажи про лешаков, — попросила как-то Аня.

Больше странные мальчишки нигде не появлялись, но вот сейчас в вечерних сумерках, когда каждый дом весело мигал горящими оконцами, а кот урчал у ее ног, они снова ей вспомнились.

— Вот заладила! — всплеснула руками бабушка. — Нече о них болтать. Особливо ночью. Не то придут и утащат тебя в лес.