— Вина? — предложил Хэган.

— Вынужден отказать — на службе хмельное запрещено, — отчеканил Вэшб.

— Вот так. И какого же наказание за нарушение запрета?

— Смерть, — лаконично отозвался маг, а потом добавил: — Все, вступив в исполчение, в тот же день дали клятву на крови беспрекословно исполнять приказы. Других наказаний для клятвопреступников нет.

— И все согласились? — опять вынужден был бороться с удивлением Хэган.

— Нет, трое отказались и были убиты на месте. Война — это не игрушки, и она не терпит расхлябанности.

— Тем более удивительно, что вашему воеводе продолжают подчиняться, — задумчиво проговорил член королевской семьи. — Обычно подобное ведёт к восстаниям.

— На Дарте Ромуле кляты не менее суровые. Если он от них отступит, мы сами клялись там убить и его, — спокойно пожал плечами собеседник. — К тому же, многих с жестокой дисциплиной примиряет то, что мастерские бронников работают днём и ночью, превращая шкуры небесных животных в доспехи, а кузнецы не покладая рук куют оружие из Кив-проводящих сплавов для всех нас. Воевода много требует, но даёт не меньше.

— Удивительные дела у вас творятся. Неужели так много излишков?

— Хватает. В последний год у мастеров было маловато денежных заказов, а из шкуры одного небесного тура можно сделать чуть ли не десяток броней. Единственное, что в этой ситуации удивительно, — это то, что князь Мрэмо ещё не напал. С каждым днём северная марка становится сильнее.

— Может, он об этом не знает?

— Сильно сомневаюсь. Но мы пока только отражаем мелкие вылазки его вассалов, для того и патрули в лесах и на дорогах.

Расспросы продолжились примерно в том же ключе, и Хэган уяснил, что в исполчении порядки для благородных людей, пожалуй, даже более жестоки, чем для первогодок-ополченцев. Но так как все твёрдо верят в победу с богатыми трофеями, а также получают всё лучшее снаряжение, оплаченное прямо из кармана «воеводы», то готовы терпеть. А ещё очень не хотят злить этого Дарта Ромула, потому что, несмотря на молодость, он оказался жестким командиром, без колебаний карающим за любую провинность. Это проявилось не сразу, но постепенно предводитель натянул вожжи так, что войско ждёт начала открытой войны как праздника. А пока её нет, пропадает в патрулях и льёт пот, а порой кровь на тренировках. Благо магам воды тоже надо практиковаться в лечении ран.

Вторым моментом, который заставлял примиряться тэнов с новыми порядками, было то, что предводитель был настолько удачлив, что уже поговаривали, будто само Небо играет на его стороне. И двух магов девятых ступеней за одну ночь убил. И вскрыл тайники бывшего хранителя знаний после того, как казалось, всё было проверено и перепроверено. Увиденное там, кстати, вызывало у тэнов ярость: следы жертвоприношений и якобы умерший ученик, над которым проводились странные эксперименты не могли не произвести впечатление. И восстановление воеводой собственных выжженных глаз. А ещё он не чурался никакой работы. Сам ходил в патрули, которые покрывали уже северную часть владений князя Мрэмо. Носился до города Речнолеска и обратно, отдавая тамошним мастерам записи с мерками и принося новые брони подчинённым, как самый быстрый ветровик в войске. И даже появлялся в кузне, беря в руки молот, где как-то помогал кузнецу делать оружие лучше. Со слов Вэшба, он вообще практически не спал и был везде и всюду, то помогая на тренировочном поле, то в госпитале, то ещё где-то. Как не трудно догадаться, люди везде бегали как ошпаренные, не позволяя себе расслабляться.