— Ну, самогона у нас, допустим, нет, но вот настойки припасено с запасом, — хмыкнул обстоятельный земельник. — А сегодня как раз достойный повод, да и спать не надо в полглаза.
— Не поспорришь, — усмехнулся я, понимая, что пока я в охотничьих угодьях, в них никто из местных в здравом уме не полезет. Хотя, конечно, тот факт, что эти ухари кроме полезных вещей притащили ещё и бухло, слегка вымораживал. Хорошо хоть до конца весны сохранили. — Промолчу про вред пьянства. Закуска-то есть?
— Обижаешь, настойка на ягодах Шэхим и Алой Виридии, считай, ещё одно целебное зелье, я с алхимиком консультировался, — рассмеялся Эфрим. — С закуской так себе, нихрена жаренного или варёного. Но мы уже привыкли.
— Можно попробовать молнией по мясу шибануть, говорят, горрячее сырым не бывает, — ответил я под всеобщий смех. Весна у мужиков, похоже, прошла куда напряжённее, чем они стремились показать, но сейчас их отпускало. А под припасённое спиртное они мне всё расскажут куда охотнее.
Смертолесье было залито светом вечернего солнца, которое дарило тепло и благодать всему живому, пробиваясь через зелёные кроны деревьев; растения радовали где ягодами, а где цветами; щебетали многочисленные птицы. Картину можно было назвать благостной и даже красивой. Но душа рэтэна Фэрэ Вэкада была скована страхом, с которым маг мужественно боролся, а тело понемногу колотил озноб. Глупая попытка отведать ягод закончилась для него тем, что куст тавалина, растущего рядом, резко дёрнул веткой, и шипы оставили на коже несколько царапин, в кровь проник яд, который медленно, но верно подтачивал силы тела мага земли шестой ступени. Идущие в Небеса его Лестницей славились своей стойкостью, но у всего есть свои пределы.
Впрочем, ему ещё повезло. За ним, стараясь ступать след в след, насколько это возможно, двигался Вэбш Алэто, который тащил на себе своего господина, рэтэна Эрэда Зэмфо. Молодой светловолосый мужчина, выступающий в роли носильщика, был тэнского рода, но, будучи четвёртым сыном, право на титул не унаследовал и в итоге стал эсэмбом, странствующим магом. Явлением такие были хоть и не особенно распространённым, но и нередким. Многие благородные люди, которые не являлись старшими наследниками, оставались в отчем доме, служа офицерами в дружинах, шли на королевскую службу, а порой и вовсе становились преподавателями королевских академий. Но находились и те, кто отправлялся в свободный поиск. Одних дорога приводила в наёмничьи отряды на всё те же офицерские должности, других в дружины видных аристократов, а некоторые предпочитали и вовсе скитаться до старости или уходить в монастыри.