— Ну пойдём глянем, — усмехнулся я, а восприняв вопрос о собственных успехах, ответил: — Да всё в целом неплохо. На северр шаг сделали и даже не пострадали от ран. Дальше, правда, уж больно серьёзный мишка живёт, но он, может, следующей весной сам двинется вперрёд.

Путь до южной границы волков прошёл в более предметном обсуждении событий. Нам всем было чем похвастаться и про что рассказать. Ну а ещё меня раскручивали на мясцо из наших охотничьих угодий, но я пока отнекивался и ничего не обещал. Мне не шибко хотелось спорить с Серым, который не одобрял разбазаривание нашей кормовой базы. Так что тут скорее дело ограничится рыбой и всё теми же мидиями. Союзнические отношения надо поддерживать-с, но не в ущерб себе.

Сюрприз же интриговал меня недолго. Когда мы вышли к реке и достигли границы охотничьих угодий людей, те вскоре ответили на приветственный вой и тоже появились. Выглядели мужики и правда потрёпанными. У Грэнта так вообще от брони осталось название, а Эфрим обзавёлся на лице новыми шрамами, уходящими под волосы, но вид все имели бодрый и молодцеватый. Однако главное заключалось в том, что бывший полусотник поприветствовал меня не голосом, а мыслеобразом. Примитивным, блёклым, едва существующим, но, тем не менее, от такого трудно было не охренеть.

— Да ну на₽#й! — экспрессивно выдал я, сопровождая слова мысленным посылом. — Вы больше не немые?

— Только я, — улыбнулся Эфрим. — Рад тебя видеть, Ромул.

— Взаимно. Дружище! — ответил я, подойдя и обняв старого вояку за плечи. — Счастлив, что вы живы и здорровы. Рассказывайте. И как ты, демон тебя дери, обрёл голос?

— Хреново обрёл, — хохотнул полусотник. — Медведь так громко «кричал», что с нами сделает, что я это всё-таки «увидел». Правда, поначалу потерялся, ничего не соображая, и едва не стал закуской. — В подтверждение своих слов он провёл рукой по шрамам. — Да и с ума, по-моему, чуть не сошёл.

— Это, пожалуй, ожидаемо, — хмыкнул я на это. — Была мысль попробовать до вас, глухих, докричаться, но наслушался легенд, как люди после встречи с небесным зверьём порой становились овощами и седели, так что воздерржался. Но, оказывается, способ ррабочий.

— Только давай не здесь, — усмехнулся Грэнт. — Лучше я недельку буду в Речнолеске от этой дряни отходить, чем в лесу. Даже на шестой ступени.

— Твоя правда, с женой под боком и самогоном в кружке оно повеселее, — хохотнул и я, смотря на уровни сил бывших ополченцев. Эфрим-таки шагнул на шестую ступеньку, возможно, как раз перестав быть глухонемым. Я, к примеру, восьмую взял, когда перестал быть полуслепым и увидел новую грань мира. А вот остальные были на пике пятых, но это тоже неплохо. Их можно будет менять на кого-то другого и выводить на отдых.