Семён смотрел на всех этих людей и думал, что последний раз они собирались таким составом в ночь, когда резали привязь. Тогда врага было видно. Теперешний враг не имел ни лица, ни адреса, и от этого в кабинете было тяжелее, чем в том разгромленном боксе.

— Докладываю положение на четыре утра, — Шаповалов говорил ровно, по-военному, и только пальцы его безостановочно вертели ручку. — Две пациентки отделения патологии беременности, одна палата. Первая, Гусева Марина, тридцать шесть лет, двадцать восемь недель. Начало в двадцать один десять, озноб, гипертермия до сорока и двух, геморрагическая сыпь на голенях, животе, предплечьях, сыпь при витропрессии не бледнеет. Сейчас в реанимационном боксе внутри контура, сознание спутанное, давление держим на прессорах, сыпь распространяется. Вторая, Ковалёва Алина, двадцать один год, шестнадцать недель. Начало через два с половиной часа после первой, лихорадка до тридцати девяти и шести, ломота, единичные элементы сыпи на бёдрах, пока бледнеющие. В сознании, стабильна, наблюдаем ежечасно.

Он перевел дыхание. Продолжила следом за ним Кобрук тем же рубленым строем.

— Меры. Отделение закрыто в двадцать два ноль-ноль, введён красный контур, этаж перекрыт, шлюз развёрнут, работаем в защитных костюмах. Контактные списки составлены, все контактные первой очереди изолированы внутри контура. Мазки из носоглотки, кровь на посев и ликвор у Гусевой взяты, ушли в лабораторию с нарочным. Эмпирическую терапию начали, не дожидаясь посевов: цефтриаксон в максимальных дозах обеим, дексаметазон, инфузия. Химиопрофилактика контактным начата этой же ночью. Счёт тут на часы, ждать бумажку я не стала.

— И правильно, — подал голос Тарасов. Он подался вперёд, упёршись локтями в колени. — Чего тут ждать, Анна Витальевна. Это классика, я такую сыпь видел дважды в жизни и оба раза помню до сих пор. Звёздчатая геморрагия, не бледнеет, молниеносное течение, за три часа от озноба до прессоров. Менингококцемия, фульминантная форма. Нужно разворачивать реанимацию прямо там, внутри контура, по полной, с запасом плазмы. Они поплывут, обе могут поплыть с минуты на минуту, а ДВС ждать не станет.

— Кровь странная, — сказала Зиновьева, глядя в свои распечатки.

На неё обернулись, и она подняла голову.

— Первые анализы Гусевой. Лейкоцитоз есть, воспаление есть, тромбоциты уже поехали вниз, тут всё сходится. А формула не такая. При менингококке я жду одну картину сдвига, а вижу другую, и прокальцитонин по цифрам ниже, чем положено при таком клиническом обвале. Меня смущает, что…