— Под санитарной службой менять курс на теорию без возбудителя, — Кобрук говорила медленно, — это значит подставить под удар не двух больных. Всю больницу.
Все посмотрели на Шаповалова.
Он сидел во главе и долго молчал глядя на разложенные карты. Потом поднял глаза на Грача.
— По бумагам все складно выходит, — сказал Шаповалов. — Может, даже слишком. А теперь ответь мне, диагност, на один вопрос. Ты этих больных живьём смотрел? Хоть раз? К койке подходил? Сыпь эту руками трогал? — каждое его слово ложилось, как гиря. — Ты трое суток ходишь по ординаторским с картами. К больным ты не зашел ни разу. И ты предлагаешь мне поставить две жизни, а то и три, на выкладки человека, который лечит бумагу. Не будет этого. Дозы наращиваем с вечера, как решили. Консилиум окончен.
Он поднялся и вышел не оглядываясь.
Семён смотрел на Грача и ждал чего угодно, вспышки, ледяного сарказма, хлопнувшей двери. Ничего не случилось. Грач неподвижно стоял над своими картами некоторое время, потом молча собрал их и отошел к окну.
Глава 11
Дневную капельницу Алине поставили в третьем часу, и Ника, лежавшая со своей книгой, машинально отметила время.
Марину к тому часу уже вернули в палату. Её вкатили после обеда, бледную, с обмётанными губами, но живую и в сознании. Она почти всё время дремала под своим монитором, изредка просила пить, и Ника подавала ей поильник.
Через полчаса после начала капельницы Алина позвала её изменившимся голосом.
— Ника… посмотри. Что это?
Ника отложила книгу, подошла.
По внутренней стороне предплечья Алины, ниже места укола, расползалась свежая россыпь багровых точек. Мелких, с булавочную головку, Ника видела такие точки и узнала их сразу. Из-под пластыря, державшего катетер, тонкой полоской сочилась кровь и не останавливалась.
— Так, — спокойно сказала Ника и нажала кнопку вызова. — Лежи и не дёргай рукой.
Дальше её руки работали сами, без участия головы. Пока из шлюза шла дежурная смена, Ника перекрыла колёсико капельницы, наложила поверх промокшей ваты тугой валик из салфеток, прижала, подняла руку Алины повыше и держала, считая частый пульс на её запястье, за сотню.
Вошедшей сестре в защитном костюме она сдала пациентку короткими фразами, время начала инфузии, время появления сыпи, кровоточивость места вкола, пульс, сестра кивала, доклад был лучше любого, какой она слышала за смену.
Алина смотрела на собственные руки.
Она держала их перед собой и смотрела на багровые точки, как на приговор. Ника видела эти глаза и понимала, что происходит, девочка видела такие пятна на ногах Марины. Она знала, куда увозят с такими пятнами.