Тем более мое описание полностью совпадет с описанием преступника, цинично и дерзко поглумившегося над экипажем патрульного уазика, которого и так незаметно разыскивают в городе без большой огласки. Пострадавшие от моих рук сержанты меня точно мгновенно узнают, если увидят на очной ставке.

Скрывшись из больницы, если такое удастся, ведь сложного нет ничего в бегстве из обычного стационара, мы можем отсидеться где-то в укромном месте, в городе или рядом с ним. Наверняка, у моих компаньонов и их друзей не один такой дом имеется, где можно пожить какое-то время. Потом можно будет и дальше работать с пациентами, поставляемыми мафией из Они, только более осторожно и не так заметно, как получилось в бане и больнице.

«Хотя, все подобное — влажные мечты, если такое произойдет, то с работой придется завязать и, дай бог, я успею исчезнуть в неизвестном направлении. Но зная мои паспортные данные, меня найдут везде, если мной активно займется государство», — признаю я.

Сейчас у меня на руках есть советский паспорт, я тщательно выучил его номер и все, что относится к бывшему владельцу, его дату рождения и прописку. Сейчас в нем стоит качественно подделанный штамп о выписке с места последней регистрации, поэтому я, в принципе, могу уехать даже с ним. Без особых проблем переезжать с места на место, ведь в Советском Союзе нельзя проживать без регистрации больше семи суток на одном месте.

Вот такие жесткие законы, всего по трое суток на прописку и выписку выделяется гражданам, и только семь дней, чтобы найти место работы с пропиской. В гостиницу устроиться — паспорт вполне пойдет, как еще поможет пройти проверку на улице обычными милиционерами из патруля.

Но есть солидная проблема, ведь без своего человека в паспортном столе нет никакой уверенности, что подделка документа не вскроется рано или поздно. Поэтому его все же необходимо поменять на новый, полностью легальный, но только так, чтобы сообщение о замене паспорта не отправилось по прежнему месту регистрации жительства гражданина Посмыгаева.

«Что он теперь — Автанадзе, потому что сам только что счастливо женился на женщине с четырьмя детьми», — усмехаюсь я.

Завтра у меня регистрация брака, я буду привязан к местному паспортному столу хлопотами по замене основного документа советского гражданина. Поэтому стоит серьезно подумать, что лучше отложить — регистрацию брака, что почти невозможно и ведет в тупик все мои старания по легализации в СССР. Или излечение сына Тамары, такое себе дело все-таки с определенным риском для ребенка.