Чтобы хоть как-то легально объяснить свои необыкновенные способности. Тем более, вроде, все данные экстрасенсы появились в конце восьмидесятых — начале девяностых годов.

Поэтому я решил, оказаться первым в длинном списке незаурядных людей, в основном убежденных в себе и своем предназначении жуликов, вполне хорошая идея. Наверняка, они сейчас при социализме тоже существуют, продвигают и рекламируют свои возможности и способности, поэтому мне проще затеряться среди подобных деятелей.

Ответом мне оказалось молчание, но молчание не ошеломленное. Я бы сказал, что на лицах присутствующих не появилось такого уж удивления от незнакомых слов.

И вскоре я понял, почему именно не появилось.

— Так ты утверждаешь, что являешься экстрасенсом, как наша Джуна? — спросил меня хозяин бань.

— Ничего, если мы все будем на «ты»? — все же спросил он меня, похоже, только из вежливости.

Смотрю на него с заметным недоумением.

— Джуна Давиташвили, ты слышал о такой женщине?

Вот тебе и приплыли.

Я, конечно, знаю про такого человека, как Джуна Давиташвили, вроде бы знаю, что она обладает какими-то способностями, только для меня темный лес ее биография.

— Наша Джуна? — она, получается, близко знакома этим людям, они даже гордятся данным знакомством.

— Буду очень польщен, — ответил я на предложение общаться без формальностей.

— Да, я можно сказать, что такой же, как она, только в более практической области, — решил я больше не пытаться построить свою историю.

А направиться по понятному пути наименьшего сопротивления, чтобы пристать к чужой теме и встать под знамена раннее озвученного движения, пользующегося определенной популярностью.

«Неужели такое слово, как экстрасенс, уже существует в Советском Союзе?» — сильно удивляюсь я.

Я и так не собираюсь оформлять патент на спионеренное из далекого будущего или, как теперь оказывается, все же из своего недавнего прошлого, значение данного слова. И, вообще, думаю подальше держаться от официальных органов.

В своей новой жизни мне противопоказана шумиха и официальное признание. Вот вернусь в свое время — там все такое вполне возможно и ожидаемо. Поэтому я почти готов признать себя учеником самой Джуны, даже ее тайным поклонником и последователем. Только я ничего про нее не помню, кроме фотографий привлекательной черноволосой женщины. Поэтому лучше останусь сам по себе и буду рыть свою личную траншею.

Интереса в глазах собеседников прибавилось, теперь я не какой-то совсем непонятный шарлатан, а человек почти официально признанный народной молвой, как личность, которая может значительно больше других.