Я сейчас же приступаю к осмотру и откровенному обыску Жигулей-копейки. Машины, немного мне знакомой по стажировке в колледже и редким случаям, когда подобные агрегаты все же пригоняли на сервис. Наш работал по ценам выше среднего, поэтому такое дело случалось нечасто.

— Так, что же Зураб достал из тайника? Деньги или документы?

Первым делом я обыскиваю салон, сразу же нахожу под сидением водителя толстый и понтовый лопатник из блестящей кожи. Красивый такой, напомнил мне мой щегольский портфель, с которым я так важно ходил на службу в Ратушу.

В лопатнике нашлись купюры, солидная пачка, но безо всяких документов. Я посмотрел в бардачке и за солнцезащитными козырьками, нигде их нет, ни документов Зураба, ни каких-то отдельно на машину.

В принципе, если кататься только по местности, где все хорошо знакомы, то местные и так знают друг друга, чтобы не останавливать просто так для проверки документов. Тем более такого сильно негативного по жизни парня, как мой теперь хорошо знакомый Зураб.

Я включаю зажигание, хочу сразу проверить, сколько бензина в баке, только указатель топлива ничего не показывает. Как я и думал, машинка ушатанная у такого хозяина, явно, что она не своя, именно для работы на плантации выдана, скорее всего. Да еще должность подобного агронома у него не очень солидная и слишком рисковая для взрослого мужика. Похоже, мой хозяин — явный залетчик, именно для местных авторитетов залетчик.

«Накосячил где-то серьезно, а теперь отбывает трудовой срок на опасной плантации», — решаю я.

Зато к моей огромной радости в бардачке находится подробный атлас дорог Грузинской ССР, выпущенный в тысяча девятьсот восьмидесятом году и выглядящий вполне свежим.

«Понятно, значит, я где-то за этим годом очутился здесь, никак не раньше. Посмотрю я его потом, когда посчитаю деньги в кошельке».

— Пора проведать моих пленников, не замышляют ли чего против моей магической милости? — напоминаю себе.

Возвращаюсь в дом мимо беснующейся собаки, смотрящего по сторонам в надежде на какую-то помощь вытащенного на улицу пленника, пытающегося сразу отвлечь меня интересным разговором. Но я не обращаю внимания на его вопрос, долго ли я собираюсь держать его связанным. Ведь сразу заскакиваю в дом, предварительно осмотревшись с порога, остались ли красавцы связанными и не поджидают ли уже меня со стулом в руках.

«Не поджидают. Только успели сползтись, как змеи, и пытаются, судя по теперешнему положению, развязать друг друга. Что сделать на ощупь довольно трудно и почти невозможно, не видя соседа и лежа спиной к нему. Но все же стараются и не сдаются, крепкие морально мужчины, стойкие на излом», — признаю я.