Про грибников — шутка такая, какие грибы тут растут и растут ли вообще — для меня данная тема совсем темный лес. Зато у меня появится приличная фора по времени, чтобы обзавестись жильем, сменить внешность и одежду, сходить в баню и выйти на местных авторитетов, которые могут мне помочь с паспортом.

Я все же решил пока остаться в этом времени, раз уж не стоит очень часто злоупотреблять перелетами через Храм.

Мне, особенно с моими знаниями и способностями, в принципе, все равно, где жить. Почему бы не попробовать на какое-то время стать гражданином СССР, попробовать на свой вкус тот исторический период, о котором так любят вспоминать мои родители? Принять вызов судьбы и выйти с честью из сложной ситуации, когда все против меня.

Уже год, как я родился, очень хочется узнать, есть ли мой предшественник здесь, еще посмотреть на молодых родителей и на социалистический Ленинград. С таким-то счастьем и на свободе! Даже денег уже солидная сумма набралась, а с ними все гораздо проще устроить.

Только придется постараться с легализацией, прожить несколько месяцев в шумном южном городе.

— Сворачивай налево, — я снова подпихнул водителя пистолетом в бок.

Вроде эта дорожка мне нужна, сразу после моста через реку Риони, я ее не собираюсь пропустить.

На подобное требование водитель отозвался с явной неохотой, боится, что я тут их всех оставлю помирать, как лишних свидетелей. Но деваться ему некуда, ствол Макарова нацелен ему в колено, а я всем своим видом показываю, что сразу же выстрелю.

— Арчил, куда ты поехал? — заволновался очнувшийся сержант, понявший по разговору и ухабами на дорожке, что мы теперь едем куда-то не туда.

Даже акцент от волнения появился у мужика.

— Бесик, он требует ехать вдоль города, — отозвался водитель и добавил. — У него мой пистолет. И твой тоже.

— Да, у меня ваше оружие и я умею из него стрелять хорошо. Поэтому сидите спокойно и останетесь живы, — прорычал я ну очень злобно, не хватает еще проблем с машиной получить прямо перед возможным спасением.

Но сержант не собирается сдаваться просто так на милость убийцы, как я сам рассказал. Тут же начал биться в наручниках и ремне на ногах, как пойманная птица, пытаясь вытащить ноги и начать пинать меня. У него почти получилось, когда я, одновременно не убирая ствол от бока водителя, легко отмахнулся рукой. И в который раз многострадальная голова сержанта снова глухо и сильно ударилась о железную дверцу, после чего повисла на груди, сержант обмяк.

— Как можно бить человека в наручниках! — возмутился водитель, на секунду оторвавшись от руления между ямами и колеей.