С утра погоня с собаками может уже оказаться здесь, за ночь организаторы решат все оргвопросы и поднимут в ружье заставы и профессионалов. Плюс — наблюдение с воздуха, может я себя, конечно, очень переоцениваю с точки зрения убегающей добычи.

— Но лучше все-таки думать именно так, чтобы не случилось внезапного, очень печального сюрприза.

Дальше движение пошло очень небыстро, приходится светить больше под ноги. Но уже через полчаса я научился интуитивно находить свои метки в сумрачном свете факела и уверенно иду в горы, снова встав на отдых и работу над факелами через полтора часа.

Еще два перехода и два привала, я уже вышел в зону, где деревьев с метками не наблюдается совсем, зато потеряться вроде уже совсем трудно. Насколько я помню, дорога наверх здесь — одна, но такое днем хорошо видно, ночью при свете факела не все так легко и просто. Да еще время уже около двух ночи, я пока присел на пару часов отдохнуть и подремать.

До тех пор, когда не станет чуть-чуть светлее и силы не восстановятся, все же лезть в горы с тридцаткой веса на плечах достаточно тяжелое испытание для моей изнеженной тушки.

Вот темнота вокруг стала немного серее, и я, успевший немного замерзнуть во время отдыха, потопал вверх.

К нормальному рассвету к пяти утра подъем стал понятно односторонним, свернуть больше некуда, поэтому я заторопился, понимая, что сейчас виден, как на ладони. Но не забывая рассыпать по своим следам перец из пакетиков и очень внимательно прислушиваясь к тому, что творится вокруг и особенно в воздухе.

К шести часам, когда стало совсем светло, я добрался до той самой скалы, где спрятал ящик с Палантирами и фузею.

— Оттуда до подъема в Храм двести метров всего, почти пришел к своему спасительному укрытию, — очень сильно радуюсь и расслабляюсь я.

— Фу! — с огромным облегчением я вытер трудовой пот со лба.

От напряжения после подъема в ушах даже начался какой-то шум, я подождал пару секунд, не понимая, почему я раньше его не слышал. Только сам шум приближается и становится сильнее, поняв наконец его причину, я одним прыжком закатился под навес скалы, держа в руках все еще то самое ружье.

Шум стал совсем близким, камешки и песчинки начали разлетаться в стороны, а я с замиранием сердца понял, что над этой самой, причудливо разрушенной скалой завис вертолет моих преследователей.

В панике я оглянулся, не осталось ли где моих следов, но усыпанный каменной крошкой склон надежно хранит следы ног, да еще бешеный напор от винтов вертолета смел все камни в одну секунду.

Мысль о том, что с вертолета начнут высаживать группу оперативного реагирования меня сначала испугала, но проходят секунды, никаких видимых действий не проходит. Никакой десант не высаживается, поэтому я понял, что экипаж вертолета пытается из его кабины найти какие-нибудь мои следы в месте, похожем на то, которого я мог бы достичь за определенное время.