Я двинулся к Староневскому проспекту, когда почувствовал обращенное на меня пристальное внимание. Вроде пустой темный промежуток на моем пути внезапно ожил. Кто-то ловко выскочил из-за угла и попробовал приставить мне нож к боку, пока второй бандит начал заходить сзади. Я вообще не стал деликатничать, сразу же отправил первого бандита мощным ударом маны в полет, который вскоре закончился в стене соседнего дома. Судя по сильному звуку удара головы о кирпичи, вопрос теперь может стоять даже о летальном исходе для нападавшего. Но я не обратил на подобное никакого внимания, ведь сзади уже подскакивает второй лихоимец. Он тоже что-то выхватил из кармана, сильно пригнулся, выставив вперед голову, чуть ли не сложился вдвое. Поэтому следующий удар пришелся именно на голову бандита, которого просто снесло и бросило на асфальт переулка, тоже с сильным ударом лицом о твердую поверхность.

Ведь уже давно данная парочка таращилась на мое имущество, на фирменный рюкзак и кожаную куртку, решив теперь попытать счастья в гоп-стопе, но не свезло совсем бедолагам.

Однако дело пахнет явным превышением пределов необходимой самообороны. Правда, наличие ножей у бандитов вполне объясняет мою активную жизненную позицию по защите своего имущества, самой жизни и драгоценного здоровья. Ведь еще не научился лечить себя сам, поэтому всякие ножевые ранения мне получать совсем ни к чему.

«Но, к моему большому сожалению, уголовный кодекс социализма ни во что не ставит частную собственность отдельных зажиточных граждан, в отличии от общественной народной и социалистической. Поэтому самый справедливый в мире суд явно окажется не на моей стороне. Если я все же нанес тяжкие повреждения настоящим бандитам, не говоря уже об особо тяжких или даже повлекших смертельный исход», — признаю я сложившееся положение дел.

Поэтому я быстро удаляюсь, не дожидаясь свидетелей, пока отсутствующих на улице, то есть в данном темном переулке, в настолько поздний час.

Перебегаю широкий проспект и тороплюсь на Гончарную улицу, чтобы никто не связал мою стремительно удаляющуюся фигуру с парой неподвижных тел в темной подворотне.

Что вообще хорошо, при использовании маны во время удара не остается никаких следов на кулаках, сбитые в кровь костяшки не демаскируют приличного гражданина.

Через своих стукачей местные опера вполне смогут восстановить примерную картину произошедшего, определенно узнать, на кого именно нацелились отчаянные парни в бане.

«Надеюсь, что я к тому времени уже заберусь в Храм рядом с городком Они. И буду спокойно готовиться к новому переходу».