«Что однозначно помешает мне реализовать свои далеко идущие планы — доехать до мини-Храма на Вуоксе», — прикидываю я.

«Очень уж крутые вещи я вытворяю с человеческим здоровьем, да еще в настолько массовом варианте! Никто от меня не отстанет в здравом уме и памяти, — констатирую себе. — Это Саша повелся по дружбе на мое пожелание быстро исчезнуть, да еще находясь в состоянии аффекта от случившегося нападения. Только ведь за мое исчезновение его еще обязательно наругают дядя Тенгиз с товарищами».

Поэтому я просто посидел в темном парке, попивая коньяк и с удовольствием закусывая его копченой осетриной. Очень правильно не дожидаясь, когда она начнет стремительно переходить в состояние второй свежести. Посидел до того времени, как началось движение на площади перед вокзалом, где сначала поехали первые поливальные машины.

Думаю о себе и своей жизни, о тех хороших делах, которые успел сотворить за три месяца проживания в уютном доме на окраине Кутаиси. О том, как смешно вот так сидеть с полным рюкзаком денег в пустынном парке, рискуя нарваться на неприятности в ожидании возможности поехать куда-то подальше.

«Прямо, как Остап Бендер в „Золотом теленке“», — усмехаюсь я.

Подождал еще немного времени, когда народа около вокзала стало побольше. И устало поднялся со скамьи, оставив одну пустую бутылку из-под коньяка в нашедшейся поблизости, когда рассвело, урне. Осмотрелся, не оставил ли чего важного, не бродит ли наряд ППС перед вокзалом?

— Хотя, чего мне особо бояться с чистыми паспортом и совестью? Только густого запаха хорошего коньяка от меня.

Еще досмотра личных вещей, поэтому во время ожидания облегчил карманы куртки от денег, сложил всю наличность на дно рюкзака. Потом присыпал ее бутылками с коньяком и пивом, копченым мясом и твердой колбасой, изрядно облегчив сумку.

Проходя мимо желтого жигуленка, загляделся на водителя, который, по-видимому, выехал подработать в такси с утра. Он так внимательно осматривает площадь и выходы с вокзала, то ли ждет кого-то, то ли клиента высматривает, что захотел сразу к нему подойти с вопросом:

— Сколько до Сухуми?

Но пока не стал настолько торопить события, я уже спать хочу нереально. Адреналин в крови давно улегся, зеваю постоянно, того и гляди челюсть выскочит. Ехать сидя и трястись в шумной машине не так заманчиво, как растянуться на полке любого вагона, плацкарта или купе, подобное уже неважно. Поэтому обхожу стороной пока машину и захожу в здание вокзала, такого типично сталинского проекта, с колоннами и гербами Советского Союза на портике.