Хищник последний раз дёрнулся и затих. Макс немедленно поднялся от зверя, сбитого им автоматной очередью, и поспешил за следующей парой ушей.

Сразу видно, на облаве в первый раз.

— Чё так долго? — обернулся Лысый, когда я подошёл к нему и встал обок.

— Дак, вроде четыре волка из облавы ушло, вот и смотрел. — Губы от долгого молчания занемели, и слова получались глухими и полускомканными, опущенная на лицо вязаная шапочка нормальному произношению тоже не способствовала, но Лысый всё прекрасно понял и так.

— Откуда четыре⁈ — взъярился он. — Полтора десятка в стае было, дюжину у реки положили. Считать не умеешь? — И разобравшись со мной, старшой повернулся к Максу: — Эй! Ты долго ещё Диего Следопыта изображать будешь⁈

— Всё уже, всё! — отозвался новичок и выпрямился, взвешивая в руке топорик. — Ух ты, тяжёлый! А волков четверо ушло, сам видел.

— Не, ну вы точно в шары долбитесь! Всё, закругляемся! Ещё десять вёрст до Ключей по сугробам чесать. Наши давно уже в тепле сидят и брагу глушат! — Лысый протянул руку, и Макс отдал ему оружие.

— Тебе виднее, — пожал я плечами, старательно скрывая усмешку. Всё-таки Лысый в тройке старший, да и по жизни злопамятный. В открытую над ним смеяться никому не советую.

К тому же он кругом прав: давно в обратный путь выдвигаться пора. Из всего отряда нам самый длинный маршрут назначили.

«А ведь достал его новичок», — подумал я, глядя, как старшой надевает лыжи: слишком много резких движений, слишком демонстративно не смотрит в нашу с Максом сторону. Его, конечно, тоже понять можно: не дело, когда твоё оружие чужие лапают. Особенно, когда ты только-только кого-то прирезал. Спугнут удачу и абзац — запросто в следующий раз сам себе пальцы отхватишь. Но даже так Лысый сегодня какой-то слишком уж нервный.

— Чего это он? Не с той ноги встал? — спросил Макс, с недоумением глядя на удаляющуюся спину старшого. — И что ещё за Диего?

— Так, есть один тип, — отмахнулся я, скрутил пробку с плоской серебряной фляжки и сделал длинный глоток. Самогон огненной волной прокатился по пищеводу, и сразу по всему телу стало расходиться живительное тепло. Хоть немного тепла…

— На, глотни, — протянул выпивку новичку.

Макс хлебнул, закашлялся, потом перевёл дух и шумно выдохнул:

— Крепкий, зараза…

— Ты точно четырёх волков видел? — как бы между прочим поинтересовался я, забирая фляжку обратно.

— Ага, четвертый посветлее остальных был. Ещё подумал: никак белый? — Парень о чём-то задумался — о стоимости шкуры белого волка? — и неожиданно спросил: — Верста это сколько?

— С километр будет, — размышляя о своём, ответил я. Не давал мне покоя этот странный волк. Чую, не к добру это всё. — Ладно, катись. Замыкающим пойду.