Выбрался на свою голову. Бесформенная бурая куча, за которой тянулся коричневый, постепенно становящийся зелёным след, замерла на обочине. Облепленное болотной грязью существо отдалённо напоминало гуманоида: покрытая шишками голова и туловище присутствовали в одном экземпляре, зато ног и лап было как раз по две.

Или лапа одна?

Да нет, вон вторая оторванная по локоть конечность валяется. Когти суровые, такими раз зацепит — мало не покажется.

Чем, интересно, в эту зверюгу зарядили? Неужто двенадцатым калибром так разворотило?

Из затрещавших кустов выбрался Шурик; я кивнул ему на тушу:

— Что за тварь?

— Болотный человек, — пригляделся тот и поспешно добавил: — Да не прикалываюсь я! Честное слово, какой-то шутник так назвал.

Стоявший неподалеку Кот повернулся к нам и подтвердил:

— Точно болотный. Пару раз попадались такие хлопцам с других отрядов.

Из головы болотного человека торчал обломок древка, а сама тварь не шевелилась, но к бездыханной вроде бы туше никто подходить не спешил. Оно и понятно: прямого приказа нет, а трофеями тут и не пахнет. Так на кой ляд рисковать?

— О! Узнаешь поворот? — хлопнул вдруг Шурик меня по плечу, а когда на крик в нашу сторону начали оборачиваться предвкушавшие бесплатное развлечение парни, продолжил: — Ну что, ещё разок на ящик коньяка забьёмся?

Ага, разбежался! Тогда из-за собственной дурости чудом в живых остался, до сих пор шрам толком не зарос и рёбра к перемене погоды ломит.

Кот, Друид и Семёныч заржали. Остальные ничего не поняли — их тогда с нами не было, — и Ермолов, конечно же, не упустил такой возможности повеселиться за чужой счёт.

— Ну, идём мы как-то этой дорогой, только, наоборот, в Ключи. Устали, замёрзли как собаки. И выходим, значит, к этому повороту. — Он рукой указал на место, в котором тропа по широкой дуге огибала топь. — Ну, и кому-то пришла идея срезать путь. Напрямик ломануться, через болото. А Жорик Глюк, земля ему пухом, и говорит: «Вы как хотите, а я в болото не полезу». Самоубийство, мол, чистое. И пообещал, если кто сумеет добежать, ящик коньяка в Форте выставить. Ну, мы-то поостыли сразу, а Лёд решил рискнуть.

Здоровяк перевёл дыхание, убедился, что Дрон и Крест продолжают совещание, и продолжил:

— Метров сто он пробежал без проблем, а потом прямо из-под снега — вурдалак. Здоровый, когти — во! — Тут Шурик изрядно приврал, разведя ладони сантиметров на двадцать. — Всё, думаем, хана Скользкому. Отбегался. Его ж метра на два от удара отбросило! Вурдалак к нему, а Лёд из обреза — дуплетом твари в морду и бежать. Он тогда, наверное, какой-нибудь мировой рекорд побил. И ведь почти целый прибежал, покоцанный только немного.