Он бросил нервный взгляд на закрытую дверь кабинета. Джинны целый день входили и выходили, но Али никак не мог заставить себя переступить порог. Он чувствовал, что не готов к первому дню придворной службы, а вдобавок он всю ночь проворочался без сна. Огромная кровать в его теперешних роскошных покоях казалась слишком мягкой и была завалена возмутительным количеством расшитых бисером подушек. Али удалось заснуть, только устроившись на полу, и потом он до утра видел кошмары, в которых его бросали на растерзание каркаданну.

Али вздохнул. Он еще раз посмотрел по сторонам. Мунтадира по-прежнему не было.

Переступив порог кабинета, он застал отца в рабочей суете. Писцы и секретари, прихватив охапки свитков, сновали мимо кучи министров, споривших на дюжине разных языков. Отец сидел за столом и внимательно слушал Каве, в то время как один слуга водил у него над головой жаровней с курящимся фимиамом, а другой поправлял белый воротничок его дишдаши, поверх которой был надет безупречный черный кафтан.

Пока Али оставался незамеченным и был этому только рад. Чуть не врезавшись в виночерпия, он вжался в стену.

Как будто по предварительно оговоренному сигналу, сборище стало рассасываться. Слуги улизнули, а министры с секретарями двинулись к дверям, ведущим к королевскому тронному залу. Али видел, как Каве сделал какую-то пометку на бумаге и кивнул.

– Непременно передам верховным жрецам, что… – заметив Али, он осекся и резко выпрямился. Он рассвирепел. – Это что, шутка?

Али не мог взять в толк, где он уже успел оступиться.

– Я… я ведь должен был прийти сюда, верно?

Каве непочтительным жестом обвел его наряд.

– Выдолжны были прийти в церемониальных одеждах, принц Ализейд. В парадной форме. Я ведь вчера вечером послал к вам портных.

Али мысленно укорил себя. Накануне перед ним действительно предстали два растерянных Дэва и проблеяли о каких-то мерках, но Али прогнал их, не придав значения их визиту. У него не было ни нужды, ни желания шить новую одежду.

Он осмотрел себя. На серой тунике без рукавов красовалась лишь пара порезов в тех местах, где он повредил ее во время тренировок, а набедренник цвета индиго был достаточно темным, чтобы скрыть подпалины от зульфикара. Али казалось, что все в полном порядке.

– Одежда чистая, – недоумевал он. – Я только один раз ее надевал.

Он указал на свой тюрбан. Его алая ткань символизировала назначение на должность каида.

– Это ведь главное, нет?

– Нет! – возразил Каве, не веря своим ушам. – Вы принц, вы не можете появиться при дворе в таком виде, будто вас только что выволокли со спортивного поединка!