Нари сглотнула комок в горле, когда ей пришла в голову другая мысль.

– Но его кольцо… если мы найдем его…

– Кольца нет. – Голос Низрин прозвучал особенно жестко, и она взмылила кусок мыла в пену. – Ничего не осталось: король сжег и потопил корабль. – Она стала втирать мыло в ее длинные волосы. – Я никогда не видела Гасана в таком состоянии.

Нари насторожилась.

– В каком таком?

Низрин понизила голос.

– У Дараявахауша были союзники, Нари. Гвардейцы нашли на берегу снаряжение. Только самое необходимое – может, союзник был всего один, но… – Она вздохнула. – Сначала это, теперь демонстрации… хаос.

Она вылила Нари на голову ведро чистой воды.

–Демонстрации? Какие еще демонстрации?

– Каждый день у городских стен собираются Дэвы и требуют правосудия для Дараявахауша. – Низрин передала ей полотенце. – Убийство раба – тяжкое преступление в нашем мире, а Афшин… ты своими глазами видела тогда, у храма, как его любили.

Нари вздрогнула, вспоминая, как Дара играл с маленькими Дэвами в парке и с каким восхищением столпились поглазеть на него взрослые.

Но Нари не забыла и того, что это он был виноват в бойне на корабле и в смерти, которую король не простит ему никогда и ни за что.

– Низрин… – начала она, когда та стала ее причесывать. – Дара убил Али. Гасана не устроит никакое правосудие, кроме…

Назрин удивленно отпрянула.

– Дара не убил Ализейда. – Ее лицо помрачнело. – Уж я-то знаю. Меня заставили лечить его.

– Лечить… Алижив? – спросила Нари, не веря свои ушам. Принц был застрелен, утоплен и вдобавок, судя по всему, одержим маридом. Она даже не допускала возможности, что он мог пережить все это. – Он в порядке?

–В порядке ли он? – переспросила Низрин, возмущенная вопросом. – Он убил твоего Афшина!

Нари помотала головой.

– Это был не он. – От Али не оставалось и следа в том демоне с маслянистыми глазами, который выполз на борт, бормоча что-то на языке, подобном морской волне. – Это был марид. Они заставили его…

– Или он вызвался по доброй воле, – хладнокровно вставила Низрин. – Мы никогда не узнаем. Гасан уже тайком отправил его домой в Ам-Гезиру и предупредил меня держать язык за зубами о произошедшем, не то он перережет тебе горло.

Нари побледнела. Не только из-за угрозы. Просто она вдруг вспомнила поспешные извинения Али на борту лодки. Онпромолчал , он знал, какая ловушка их ожидает, и позволил им попасться в нее.

Низрин как будто прочитала ее мысли.

– Выбрось этих Кахтани из головы, госпожа. Хоть раз побеспокойся засвой народ. Дэвов убивают, вешают на дворцовых стенах только за то, что они смеют требовать правосудия для своего соплеменника, за однупросьбу . Дэвов забирают из их родных домов, допрашивают и пытают. Мы лишились королевского покровительства, наш сектор стоит без охраны, и половину наших лавок на базаре уже разграбили. – У нее дрогнул голос. – Буквально сегодня я слышала, как шафиты стащили нашу девушку с паланкина и изнасиловали толпой, пока королевские гвардейцы стояли и праздно смотрели.