Она помогла Али подняться. С него градом сыпался пепел, и он с трудом мог сфокусироваться на ее лице.

– Ты как?

Он поморгал и слегка покачнулся.

– Воздух здесь тяжелый.

– Воздух?

Нари нахмурилась. Может, в туннеле и был немного затхлый воздух, но дышалось тут совершенно свободно.

– Это потому, что ты здесь чужой, – мрачно сказал Дара. – Это не твой город и не твой дворец. Стены это знают, даже если вы, гезирийские шавки, так не считаете.

Нари сурово посмотрела на него.

– Тогда давай поторопимся.

Они шли, пока туннель не расширился и не стал напоминать крутой спуск, в конце концов превратившись в длинный лестничный пролет из разваливающихся ступенек. Нари оперлась на стену и поморщилась, почувствовав пальцами влагу. Но Али набрал полную грудь сырого воздуха. Ступеньки стали скользкими от сырости, и она была готова поклясться, что его шаги становились все увереннее и увереннее.

Дара остановился.

– Впереди все затоплено.

Огоньки у них над головами разгорелись с удвоенной силой. Ступеньки заканчивались в луже стоячей черной воды, которая выглядела и пахла одинаково мерзко. Нари затормозила у самого края, глядя на отражения мерцающих огоньков на маслянистой поверхности воды.

– Боишься намочить ноги?

Али протиснулся мимо Дары и уверенно шагнул в темную лужу, остановившись только тогда, когда вода дошла ему до пояса. Он развернулся. Его черный как вороново крыло кафтан растворялся под черной жижей, и казалось, будто сама вода была накинута ему на плечи.

– Страшно, что тебя покусают мариды?

– А ты чувствуешь себя как дома, да, крокодиленыш? – поддел его Дара. – Вспоминаешь смердящие болота Та-Нтри?

Али пожал плечами:

– Пескоплавы, шавки, крокодилы… Может, ты просто перебираешь всех известных тебе животных? Сколько их еще осталось? Пять? Шесть?

Дара сверкнул глазами и потом сделал то, чего не делал при Нари никогда.

Дара ступил в воду.

Он поднял руки, и водаубежала , омывая камни и затекая в расщелинки. Капли, которые не успели спастись, шипели под ногами везде, где он ступал. У Нари отвисла челюсть.

Его кольцо сияло ярко-зеленым светом, как солнце, ударившее лучом в мокрый древесный лист. Она вспомнила, что он сделал с шеду, с зульфикаром Али, с железными наручниками.

И оказалось, что она совершенно не знает, сколько еще тайн скрывает от нее Дара. После их поцелуя в пещере прошла целая вечность.

Афшин толкнул опешившего Али вперед.

– Не останавливайся, джинн, и следи за выражениями. Бану Нахида очень расстроится, если я вырежу тебе язык.

Нари быстро поравнялась с Али.

– Теперь он что, одним своим присутствием кипятит воду? – прошептал Али, нервно озираясь на Дару. – Что это за ходячий кошмар?