Дара уставился на нее, и Нари видела борьбу эмоций на его лице.

Прежде чем он ей ответил, в дверь постучали.

– Нари? – позвал приглушенный голос.

Знакомый голос.

Дым заклубился у Дары над воротником.

– Извини, – проговорил он ядовитым шепотом, – но за какого именно брата ты дала согласие выйти замуж?

Он пересек комнату в три шага. Нари бросилась за ним и закрыла собой дверь, пока он не сорвал ее с петель.

– Все не так, как ты подумал, – зашептала она. – Я от него избавлюсь.

Его глаза метали молнии, но он отступил обратно в тень. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, и открыла дверь.

На нее смотрело улыбчивое лицо Ализейда аль-Кахтани.

– Мир твоему дому, – поздоровался он по-арабски. – Не хотел тебя… – он захлопал глазами, заметив ее ночную рубашку и непокрытые волосы. Он немедленно отвернулся. – Я… э…

– Все нормально, – поспешила успокоить она. – Что у тебя стряслось?

Он держался за левый бок, а теперь открыл полу своего черного кафтана, показывая ей окровавленную дишдашу под ним.

– Я разорвал несколько швов, – объяснил он извиняющимся тоном. – Я хотел переждать до утра в лазарете, но кровотечение никак не останавливается, и… – он нахмурился. – У тебя все в порядке? – Он внимательно посмотрел ей в лицо, на время отметая правила приличия. – Ты… вся дрожишь.

– Все в порядке, – заверила она, зная, что Дара стоит за дверью и наблюдает за ней.

Она лихорадочно соображала. Ей хотелось сказать Али бежать отсюда, накричать на него за то, что явился к ней без сопровождения, лишь бы он унес отсюда ноги живым и здоровым, но ему действительно нужна была помощь.

– Уверена? – Он сделал шаг.

Она выдавила из себя улыбку.

– Уверена.

Она прикинула расстояние отсюда до лазарета. Дара не посмеет пойти за ними следом… или посмеет? Он ведь не знал, сколько сейчас пациентов в лазарете и сколько стражи выставлено в его коридорах.

Она кивнула на окровавленную дишдашу Али.

– Выглядит кошмарно. – Она ступила за порог. – Дай я…

Дара раскусил ее маневр.

Дверь выдернуло у нее из рук. Дара потянулся схватить ее за руку, но Али, округливший глаза, успел первым. Он втащил ее в лазарет, оттолкнул ее назад, за спину, и она больно приземлилась на каменный пол. Его зульфикар заполыхал.

В считаные секунды в лазарете воцарился хаос. Стрелы дождем посыпались на деревянную балюстраду, догоняя Али, а его зульфикар поджег штору, разделяющую лазарет на две части. Ее пернатый пациент вскрикнул и захлопал оперенными руками, лежа на своей постели из веток. Нари вскочила на ноги, еще не до конца придя в себя после падения.