Она зашла слишком далеко – и Мунтадир тоже. Дараявахауш переключил все внимание на нее. Его зеленые глаза засверкали, и он обнажил зубы в каком-то зверином оскале.

– Виноват, госпожа, я отвлекся, – сказал он. – Но какая дивная картина. Ты, видимо, часто об этом фантазируешь. И в таких очаровательных деталях… вплоть до маленького домика в Агниванше. Из… красного песчаника? – уточнил он, и Хансада побледнела. – На берегах Чамбала[39] … качели для двоих с видом на реку…

Куртизанка ахнула и выпрямилась.

– Откуда… ты об этом знаешь?

Дараявахауш не сводил с нее глаз.

– Силы Создателя… каксильно ты этого хочешь… Ты бы даже согласилась убежать с ним и бросить это прекрасное место и все его богатства. Все равно ты не думаешь, что он стал бы хорошим королем… не лучше ли сбежать, вместе состариться, читая стихи и распивая вино?

– Что за чертовщину ты сейчас несешь? – сорвался Мунтадир, а Хансада вскочила с его колен со слезами стыда на глазах.

Афшин перевел яркоглазый взгляд на эмира.

– Это ее желания, эмир Мунтадир, – невозмутимо ответил он. – Не то чтобы ты их разделял. О нет…

Он замолчал, подался ближе, внимательно разглядывая лицо Мунтадира. Его губы расплылись в восторженной улыбке.

– Оказывается, очень даженаоборот. – Он перевел взгляд с Мунтадира на Джамшида и расхохотался. – А вотэто уже интересно…

Мунтадир вскочил с дивана.

Али в ту же секунду встал у него на пути.

Пусть его брат и не воспитывался в Цитадели, но в какой-то момент своей жизни кто-то, очевидно, научил его драться. Удар угодил Али прямо в подбородок и как есть сбил его с ног.

Али тяжело приземлился, и стол, на котором стояли их напитки, с треском поломался. Музыканты сбились с ритма и остановились, и какая-то танцовщица закричала. Несколько посетителей повскакивали на ноги. Толпа была в шоке.

Двое стражников прохаживались вдоль края крыши, и Али заметил, как один из них потянулся за своим зульфикаром.Ну конечно. Со стороны должно было казаться, будто эмир Дэвабада сознательно ударил своего младшего брата по лицу. Но Али был их будущим каидом и офицером Королевской гвардии, так что стражники сомневались, на чью сторону им нужно встать. Если бы на месте Али оказался кто угодно другой, его бы оттащили от эмира прежде, чем он успеет дать отпор. Это они и должны были делатьдаже сейчас – Али изо всех сил надеялся, что Мунтадир не заметит этого нарушения протокола. Только не теперь, когда его брат высказал ему свои страхи относительно намерений Али.

Джамшид протянул ему руку.

– Ты в порядке, принц?

Али проглотил стон, когда его не до конца зажившую рану от ножа пронзила острая боль.