Нари рассмеялась.

– Ты не первый раз проводишь эту экскурсию, признайся!

Джамшид улыбнулся.

– Не поверишь – первый. Но я был здесь служителем одно время. Бо́льшую часть своей юности я готовился к тому, чтобы стать жрецом.

– Жрецы в вашей религии всегда разъезжают верхом на слонах и разгоняют бунты стрельбой из лука?

– Жрец из меня выходил не самый лучший, – признался он. – На самом деле я хотел стать таким, какон , – Джамшид кивнул в сторону Дары. – Думаю, многие мальчишки об этом мечтают, просто я пошел дальше и в подростковом возрасте обратился к королю с просьбой вступить в гвардию. – Он покачал головой. – Еще повезло, что отец не утопил меня в озере.

Теперь ей стало понятно, почему Джамшид так заступался за Кахтани.

– Тебе нравится служба в гвардии? – спросила она, пытаясь припомнить то немногое, что ей было известно о капитане. – Ты телохранитель принца, верно?

– Эмира, – уточнил он. – Сомневаюсь, что принцу Ализейду когда-то понадобится телохранитель. Всякий, кто замахнется на вооруженного зульфикаром принца, напрашивается на скорую смерть.

С этим Нари не могла спорить. Она до сих пор помнила, как молниеносно Али расправился со змеей в библиотеке.

– Расскажи мне об эмире.

Джамшид просиял.

– Мунтадир замечательный джинн. Щедрый, открытый… он из тех, кто приглашает незнакомцев к себе в дом и поит их лучшими винами. – В его голосе слышалось тепло. – Я бы хотел провести для него такую экскурсию. Он ценит культуру Дэвов и спонсирует многих наших художников. Я думаю, ему понравился бы храм.

Нари нахмурилась.

– И что ему мешает? Он же эмир. Я думала, эмиру позволено все.

Джамшид отрицательно покачал головой.

– Только Дэвы могут ступать на территорию храма. Так повелось много веков назад.

Нари оглянулась. Дара по-прежнему стоял у паланкина с Низрин и Каве, но его взгляд был прикован к Нари и Джамшиду. Он странно выглядел и был как будто чем-то подавлен.

Нари разозлилась. Разве их поход в храм был устроен не для того, чтобы они с Дарой могли поговорить? С досадой она повернулась к Джамшиду и заметила, что он снимает обувь.

Нари хотела последовать его примеру.

– О нет, – остановил он ее. – Тебе не нужно разуваться. Здешние ограничения почти никогда не распространяются на Нахид.

Они ступили в темный храм, Джамшид сунул руки в разогретую жаровню и зачерпнул оттуда пепел, размазывая его до самых локтей. Потом он снял шапку и прижал пепельную руку к темным волосам.

– Включая это. Предполагается, что вы всегда ритуально чисты.

Нари хотелось посмеяться в ответ на это. Она точно не ощущала себя «ритуально чистой». Но все-таки она пошла за Джамшидом в храм, восхищенно поглядывая по сторонам. Внутреннее пространство храма выглядело огромным и в чем-то аскетичным, стены и пол покрывал простой белый мрамор. Огромная купель огня из блестящего серебра была здесь центральным элементом. В его куполке весело плясали огни, наполняя храм теплым запахом горящего кедра.