Рашид заговорил, и его голос звучал холодно:

– Кажется, ты не рад меня видеть, брат.

– Конечно, не рад. Я несколько недель назад отослал тебя в Ам-Гезиру, – отозвался Али.

– А, ты имеешь в виду мою внезапную отставку? – Рашид вынул из кафтана свиток и вручил его Али. – Можешь сжечь его этим самым факелом. Благодарю защедрую пенсию, но в этом нет необходимости. – Он перешел на шепот, хотя глаза его яростно сверкали. – Я рисковал своей жизнью, спасая шафитов, Али. От меня ты не откупишься.

Али вздрогнул, и его пальцы сжались в кулак вокруг свитка.

– Я не имел этого в виду.

– Нет? – Рашид подошел поближе. – Тогда что тытворишь , брат? – поинтересовался он злым шепотом. – Я привожу тебя в дом, где полно шафитских сирот, дети болеют и голодают, потому что нам нечем платить за их содержание, а в ответ ты бросаешь нас? Удаляешься во дворец и строишь из себя компаньонаНахиды? Нахиды, которая вернула в ДэвабадБич Кви-Цзы ? – Он всплеснул руками. – И тебе ни капельки не стыдно?

Али перехватил его руку и опустил ее вниз.

– Тихо, – предупредил он и кивнул на темный архив, откуда они только что вышли с Нари. – Продолжим разговор в другом месте.

Рашид пошел с ним, но продолжал метать молнии, и, как только Али запер за ними дверь, секретарь набросился на него.

– Я чего-то не понимаю, брат, скажи мне? – потребовал он. – Будь так добр. Потому что у меня в голове не увязывается юноша, ради спасения которого Анас сложил голову, и тип, который сгоняет шафитов в бронзовую лодку.

– Я городской каид, – сказал Али, презирая себя за то, что оправдывается. – Эти шафиты напали на сектор Дэвов. Их судили и приговорили к казни по законам нашего города. Это был мой долг.

– Долг у него, – буркнул Рашид, меряя шагами комнату. – Должность каида не единственный твой долг в этой жизни. – Он оглянулся. – Видно, на самом деле ты не так уж и отличаешься от своего брата. Хорошенькая огнепоклонница взмахнула перед ним ресницами, и он уже…

– С меня хватит, – вспылил Али. – Я ясно дал понять, что прекращаю спонсировать «Танзим», когда узнал, что на мои деньги вы приобретаете оружие. Отставку я предложил, чтобы сохранить тебе жизнь. А что до бану Нахиды… – С каждым словом Али все больше распалялся. – Боже, Рашид, эта девочка выросла в Египте, среди людей, она не какая-то жрица огня из Великого храма. И она гостья моего отца. Как можно быть настолько предвзятыми к Дэвам, чтобы возражать против моей дружбы…

– Дружбы? – перебил Рашид возмущенно. – Нельзя водитьдружбу с огнепоклонниками, Ализейд. Они оставят тебя в дураках. Сближение с Дэвами, допуск Дэвов ко двору и в Королевскую гвардию – вот где твоя семья сбилась с пути истинного!