– Это не панацея, но иногда двухнедельный курс болиголова с добавлением голубиных хвостов и чеснока, если принимать его на рассвете под открытым небом, помогает вылечить хроническое невезение, – рассказала ей неделю назад Низрин.

Нари помнила, как опешила от этой новости.

– Болиголовядовит. И с каких пор невезение – это болезнь?

Наука, которая легла в фундамент их медицины, вообще ставила Нари в тупик. Низрин долго объясняла ей про четыре типа жизненных соков, из которых состоит организм джинна, и про необходимость поддерживать их баланс. Огня и воздуха должно быть строго поровну, крови должно быть больше в два раза, а желчи – в четыре. Нарушение этого равновесия и приводило к истощению, безумию, перьям…

– Перьям? – переспросила Нари недоуменно.

– От переизбытка воздуха, – объяснила Низрин. – Очевидно же.

Как Нари ни старалась, она не справлялась с объемом информации, изливающейся на нее день за днем, минута за минутой. За все время, что она жила во дворце, она ни разу не покидала крыла, в котором размещались ее покои и лазарет. Она даже сомневалась,разрешено ли ей куда-то уходить. А когда Нари попросила научить ее чтению, о чем она столько лет мечтала, ее помощница как-то странно задергалась и пробормотала что-то в том духе, что тексты Нахид сейчас под запретом, и быстро сменила тему. Кроме затюканных служанок и Низрин, Нари ни с кем не общалась. Зейнаб дважды из вежливости приглашала ее на чай, но Нари отказывалась: меньше всего она хотела распивать напитки в присутствии этой женщины. Но Нари была общительным человеком, она привыкла иметь дело с клиентами и бродить по всему Каиру. От изоляции и жесткого учебного графика ее нервы были натянуты как струна.

Она чувствовала, как ее душевное состояние притупляет ее способности. Низрин сказала ей то же самое, что и Дара однажды: кровь и намерение – краеугольные камни магии. Многие снадобья, которые изучала Нари, никого не излечат, если не будут изготовлены верующим Нахидом. Нельзя ни замешать зелья, ни натолочь порошка, ни даже наложить руки на больного без твердой веры в то, что ты делаешь. У Нари этой веры не было.

Но вчера Низрин без всякого предупреждения заявила, что они меняют тактику. Король хотел посмотреть на Нахиду в действии, и Низрин согласилась, сочтя, что, если дать Нари шанс исцелить несколько тщательно отобранных пациентов, на практике она сможет лучше понять теорию. Нари склонялась к мнению, что это идеальный способ незаметно сократить популяцию Дэвабада, но, судя по всему, ее слово здесь не имело особого веса.