– Я не такой, и Каве знает…

– Да, знает, – договорил Мунтадир. – Прекрасно знает и наверняка постарается оказаться в таком месте, где у скандала, который ты ему закатишь, будет масса свидетелей.

Али опешил.

– Что ты хочешь сказать?

Брат наградил его тяжелым взглядом.

– Он хочет выбить тебя из колеи, Али. Рассорить тебя с отцом, а в идеале – устранить из Дэвабада и вернуть в Ам-Гезиру, где ты ничем не сможешь навредить его народу.

Али всплеснул руками.

– Я ничего не сделал его народу!

– Пока нет. – Мунтадир скрестил руки на груди. – Но вы, верующие, никогда не скрывали своих чувств к Дэвам. Каве боится тебя. Вероятно, считает твое повышение прямой угрозой. Что ты превратишь гвардию в инквизицию и прикажешь солдатам колотить всех встречных с пепельными отметинами. – Мунтадир пожал плечами. – Я даже не могу его в этом винить. Обычно, когда такие, как ты, дорываются до власти, Дэвам приходится несладко.

Али устало прислонился к столу. Ему и без того тяжело было замещать Ваджеда, не выдавая своей причастности к «Танзиму». У него не оставалось сил на интриги параноидального Каве.

Он потер виски.

– Что мне делать?

Мунтадир присел у окна.

– Попробуй переспать со следующей подосланной куртизанкой, например, – ухмыльнулся он. – Ох, Зейди, не смотри на меня так. Это всяко собьет Каве с толку.

Мунтадир рассеянно крутил в пальцах язычок пламени.

– Потом он, конечно, одумается и разоблачит тебя как лицемера.

– Из тебя не очень-то хороший помощник.

– Тогда попробуй не трясти кулаками, точно королевская версия «Танзима», – предложил Мунтадир. – Или знаешь что… попробуй подружиться с Дэвом? Джамшид давно хотел научиться фехтовать зульфикаром. Не хочешь дать ему пару уроков?

Али не мог поверить своим ушам.

– Ты предлагаешь мне научитьсына Каве владеть оружием Гезири?

– Не просто сына Каве, – ответил Мунтадир, начиная раздражаться. – Это мой лучший друг, и ты сам спросил моего совета.

Али вздохнул.

– Прости. Ты прав. Просто день был тяжелый. – Он переступил с ноги на ногу, столкнув со стола аккуратную стопку бумаг. – И не видно этому дню ни конца ни края.

– Все-таки нужно было оставить тебя с дамами. Они бы подняли тебе настроение, – Мунтадир встал с подоконника. – Я хотел посмотреть, как ты держишься после первого дня при дворе, но вижу, что у тебя еще много работы. Ты хотя бы подумай над моими словами о Дэвах. Я хочу помочь тебе, ты же знаешь.

– Знаю, – вздохнул Али. – Переговоры прошли успешно?

– Какие переговоры?

– Переговоры с тохаристанским министром, – напомнил Али. – Отец сказал, вы торговались за погашение нашего долга.