Теперь бы книги почитать. Или радио слушать. Расширять словарный запас. Увы, времени становилось все меньше. К походам в библиотеку добавился спортзал. И утренняя зарядка. Да, надо бегать по утрам, отжиматься, подтягиваться на самодельном турнике, что стоит рядом с брусьями на пустыре возле дома. Спортивная площадка большей частью пустовала — интерес к спорту проявляли в основном молодые ребята. На улицах было полно толстых гаванцев, почти все мужчины курили. Причем не сигареты, а сигары и сигариллы. Что явно плохо сказывалось на их здоровье.

У Альвареса, кажется, новое обострение. Накануне пришел с перегаром, с красными глазами. Сегодня с утра он выглядел еще хуже, чем вчера. Одежда растрепана, пуговица на рубахе-гуаябере оторвана, на груди пятна. И глаза — совсем сумасшедшие. Будто остановиться не могут на одном предмете. Блеск нездоровый. Но перегара, в отличие от вчерашнего, нет. Решил обратиться к наркоте? Это плохой путь, никому не пожелаешь такого.

Оплеуху он мне отвесил просто так, походя. Но толкнул при этом сильно, если бы не стена, я бы улетел далеко. Рявкнул, чтобы работал получше, и пошел в каморку, которую называл своим кабинетом.

Надо бы его отвлечь, и желательно сосредоточить мысли на одном. Пора уже применить свои знания и, как собирался, устроить экстренное очищение организма аптекарю.

Выбор средств был прост для сведущего человека. Сначала даем лошадиную дозу фенолфталеина. Его можно добавить в еду. В кофе не получится, потому что порошок плохо растворим в воде. Подействует всё часов через шесть. Максимум — десять. Весёлая ночка ждёт тебя. А потом, когда всё успеет всосаться, цинковый купорос. Это вывернет аптекаря наизнанку. Весело будет смотреть. Я даже пол потом вытру с удовольствием. Зато мысли все только об одном.

Рвотное и слабительное лежат в открытом доступе, в обычном шкафу, который не запирается даже на подобие замка. Меня он во внимание не берет — вряд ли Луис в его понимании способен на что-то более умное, чем мытьё полов. Впрочем, запри их Альварес в самом охраняемом сейфе с сильнодействующими, преградой это вряд ли стало бы. Уборщики знают всё. А уж где хранится ключик от такого вкусного места, я узнал чуть ли не в первый день. И заглянул туда, конечно же. Надо знать, что здесь есть в наличии.

И вдруг из кабинета начальника раздались крики. Не сказать, что их оттуда никогда не было слышно, ссорились аптекарь с Люсией часто, но сейчас… Как-то очень уж интенсивно. Начал, как водится, Альварес:

— ¡Zorra! Забыла, кто ты такая⁈ Будет, как я сказал!