Я шагнул в сторону туалета, делая вид, что направляюсь туда. И тут резко развернулся. Мой правый хук, отработанный до автоматизма на тренировках, влетел ему в челюсть. Мимо пройти точно не смог.

Полицейский охнул, его глаза закатились. Он начал падать, но я не дал ему рухнуть на пол. Моя рука крепко схватила его за воротник, вторая нашла ключи в кармане брюк. Я оглянулся. Фунес смотрел на меня из своей камеры, его глаза были широко раскрыты.

— Давай, быстро! — зашипел я, открывая замок.

Аргентинец выскочил наружу и нагнулся над полицейским.

— Пойдем скорее! — не выдержал я.

— Сейчас, — Фунес наконец достал пистолет из кобуры сидящего у стены стража порядка. — Вот теперь можно идти, — и стукнул рукояткой начавшего что-то мычать офицера.

Мы бросились к двери, и через несколько секунд выскочили на улицу.

— Спокойно идем, не бежим! — сквозь зубы процедил Фунес.

Но хватило нас только до поворота, зайдя за который аргентинец первый припустил бегом. Я — за ним. Бежали долго, поворачивая то направо, то налево. Знатного кругаля по окрестностям дали. Если кто и начнет выяснять направление нашего движения, того ждут трудности. Да и не встретился нам никто на улицах. Ну почти.

К тому же полиция здесь не в авторитете, даже в таком относительно не бедном районе. Где-то я читал, что в Аргентине американские детективные фильмы не популярны: зрители не могут принять, что полиция — положительная сторона.

Наконец, через несколько кварталов, мы остановились. Здесь нас точно никто не найдёт.

— Значит, Сердито? — хохотнул я. — Поросенок? Это кличка?

— Фамилия, — буркнул Фунес. — В школе надо мной постоянно смеялись. Устал от этого. Поэтому, когда уехал на Кубу, сменил её на Фунес. В честь героя рассказа, который обладал феноменальной памятью. Его тоже звали Иренео. Мне тогда это казалось очень важным.

Я промолчал. Не мое дело. Захотел назваться так — да пожалуйста. Люди жестоки и способны превратить чью-то жизнь в ад по поводу гораздо меньшему, чем смешная фамилия.

Аргентинец, однако, расценил моё молчание по-другому.

— Надеюсь, ты не станешь рассказывать об этом?

— Нет, Фунес, — я специально назвал его новую фамилию. — Это твоя жизнь, мне до неё дела нет. Пойдем на базу, там, наверное, все беспокоятся уже.

Шли мы молча. Скорее всего, не так уж много у нас имелось того, что хотелось сказать друг другу. Но я не особо от этого страдал.

Наконец, мы добрались до нашего дома. Все сидели в гостиной на первом этаже. Видать, обсуждали, куда мы делись и что теперь делать.

— Что-то произошло? — спросил Карлос, едва мы переступили порог.