Здесь продавалось всё, что можно добыть, вырастить, поймать, выковать или украсть. Лавки мясников, где свисали туши свиней и овец, соседствовали с рядами, где на льду лежала рыба — жирные треска и палтус, зубастые щуки, корзины с копчёными угрями. Рядом высились мешки с мукой, крупами, чечевицей. Бочонки с солёными огурцами и капустой были открыты, давая возможность попробовать товар перед покупкой.

Крысолюды здесь не прятались в тенях, как в других людских городах. Они несли службу — в доспехах, с оружием на виду, патрулировали улицы, следили за порядком. Все знали — в Глаттерштале за воровство можно было оказаться на каторжных работах.

Рынок был разделён на секции. Западная часть — ткани, одежда, обувь. Здесь портные и скорняки предлагали шерсть, лён, выделанные шкуры. Восточная — продукты: мясо, рыба, зерно, мёд, масло, молоко, яйца. Ближе к центру размещались оружейники, кузнецы, торговцы инструментами, ювелиры.

Особую часть рынка занимали алхимики и знахари. Их лавки напоминали склады с сушёными травами, порошками, склянками с густыми жидкостями. Здесь можно было найти как обычные лечебные мази, так и зелья, чьи свойства были окутаны тайной.

Но самыми оживлёнными были секции, где шла торговля металлом. Серебро имело практическое применение — оно помогало в борьбе с нежитью и духами. Золото же большей частью шло на обмен или украшения. Люди, напротив, ценили золото выше. Это открывало простор для деятельности. Мы могли перепродавать золото людям, а на вырученные средства закупать серебро или товары.

Но проблема была в источниках серебра. Месторождений на нашей территории не было, и приходилось завозить его исключительно через торговлю или довольствоваться найденной добычей.

Здесь же находились скупщики — те, кто перекупал оружие, доспехи, драгоценности, привезённые с войны или добытые в старых курганах. Иногда сюда попадали редкие трофеи: эльфийские клинки, гномьи механизмы, старинные и непонятные амулеты и прочее.

Приятно было смотреть.

И тут, на краю площади, у лавки с имперскими товарами, разыгралась сцена, что заставила меня остановиться.

Нервный купец, жилистый человечишка в зеленом строгом камзоле, ощупывал потной рукой свой кошель монетами. Перед ним стоял крысолюд в шипастом доспехе, тощий, но жилистый, с цепкими лапами и длинным розовым хвостом, нетерпеливо извивающимся по земле.

— Эй, человек! Слышшишь меня, а?

Ага, это один из «мусорщиков» — из их крыс-командиров. Вурч Тесак. Из «старых». Из тех, кто слишком любит командовать и порой слишком плохо умеет держать себя в лапах. Я прищурился. Неужели вздумает ограбить моего гостя прямо посреди площади? Сейчас он потирал челюсть и, наклонившись ближе к купцу, цедил слова, явно наслаждаясь ситуацией.