Спали некоторые хищники, которые выберутся только ночью.

Не спали проснувшиеся когда-то от дуновения магических ветров мертвые воины, которых похоронили честь по чести в полном облачении — или же наоборот, забыли похоронить, так как остались их тела не найденными, остались кости гнить в безвестности.

Спали отдыхающие смены производств, часть из которых шумела круглосуточно.

А дальше шума становилось только больше. Центром жизни выступала небольшая долина у стен бывшей горной твердыни, которая просто состояла из шума. Шумели рабочие на ремонте предкрепостного укрепления, более тихо шумели рабы на расчистке остатков поселения (особенно когда среди грязи и комьев земли попадалось что-то ценное и его «товарищи» зачастую скопом стремились отнять это, а уж когда подключались взбешённые надсмотрщики…), тут же торговались за очищенный камень и прочие б/у материалы свободные жители, желающие жить на поверхности, шумели тренирующиеся разновидовые отряды, стучали каблуками или когтями по камням быстрые гонцы, ревел загоняемый скот в ворота Каменного логова, где шума становилось даже ещё больше — потому как из-под крепких сводов ему некуда было деться, кроме как нестись по тоннелям, отражаясь и смешиваясь.

Тут разноплеменного народу чуть ли не больше было — не было ещё частных жилищ и многие жили на улицах/в тоннелях. И вот все они: знатные бетты, и омеги-дармоеды, мутные гаммы из разных отрядов/ордо да людишки из наёмников и пленных всадников, просящие еду неудачливые калеки-ветераны, торговцы и заклейменные рабы беспрестанно галдели, а также, спрятавшись, чтобы никто не увидел и не сдал стражам-хвосторезам, справляли большую и малую нужду за что, попавшись, можно было попасть на самые паршивые работы).

В просторных, но ещё довольно грязных залах шли тренировки молодых, имеющих все конечности крыс обращению с различными, как говорят их зеленокожие соседи — «пырялами».

Легкой дрожью породы откликаются взрывы в отдаленных лабораториях.

В одном из пахучих закутков, среди луж мочи, несколько тёмных фигур оглядываясь обменивали странно выглядящий нож на мелкий мешочек с камнем искажения.

В самых глубинах твердыни, за едва светящимися печатями на бронзовых дверях раздавались тихие стоны, рычание, скулёж и вой (причём одновременно) и не зная о том, что там находятся запечатанные вымершими местными жителями демоны, насланные их «родственниками» — об этом можно было бы догадаться, а так принять за зверинец.

Вернувшиеся с раскопок выжившие расхитители могил пытались найти кому бы выгоднее продать найденные штуки, не предполагая даже о том, что вообще они нашли.