Встал, заглянул за скалу, держа наготове нож. Никого.

Живот свело от голода, раны уже горели огнем, и меня знатно шатало.

Как минимум с одной проблемой я мог справится прямо сейчас. Вытащил нож и направился к орку…

Кровь из ран уже практически не текла, так, сочилась. И лишь подкрепившись я уснул. Сил не хватило даже перевязать раны. Слишком много всего выпало в этот день.

Немногим позже обыскал пояс убитого орка. Нашел ржавый кинжал, пара монет. Ерунда.

Но даже один нож уже хорошо, так как сечки куда-то делись при последних событиях.

Откуда взялось столько орков?

Мы держали эти горы под контролем. Разведка, патрули, гарнизоны — мы не могли пропустить такое. Кто-то их прикрывал? Может, предатель в наших рядах? Может, что-то хуже — магия, что ослепила наших дозорных.

Я стиснул рукоять ножа.

Если орки нашли новый путь через горы, то это совсем нехорошо. Это может быть новая война с тварями.

Надо проверить пещеры, найти их следы, вычислить, откуда они лезут. Надо найти Шрама — его череп станет моим трофеем. Если в наших рядах предатель — я скормлю его кишки червям.

Главное, чтобы у них не нашелся единый вождь в лице Шрама.

Порыв холодного ветра хлестнул по песчано-каменному берегу реки, пробирая до костей. Я выжил, но выживание — это одно, а вот остаться в живых дальше — совсем другое. Сел, скривившись от боли, что резанула по рёбрам, будто ножом. Ноги дрожали, непослушные, но он всё же встал, цепляясь за шершавый камень. Грязь липла к лицу и пришлось отряхнуться. Пальцы, ещё немного дрожащие, расстегнули ремни разбитой кирасы. Бронза, мятая и исцарапанная, упала с глухим звоном. Наручи, поножи, перчатки — всё изрубленное, в крови и грязи — полетело следом. Набор подсумков на поясе с мелочевкой и несколькими эликсирами. Сырой поддоспешник прилип к шерсти, но я стянул его, чтобы взглянуть на раны. Кровь из глубокой раны на боку, руках и ногах сочились, но кровь уже сворачивалась, затягивая дыры.

Чуть в стороне я нашёл несколько тел моих мёртвых воинов. Орки сбросили их сюда с обрыва, не утруждая себя достойным погребением для врагов.

Хорошая новость — при них могли сохраниться какие-то припасы. Плохая — трупы начинали привлекать насекомых (а вскоре могли привлечь и падальщиков), а перспектива держаться на берегу среди разлагающихся трупов не сулила ничего приятного.

Выбора, впрочем, у меня не было.

Я вытащил тела пятерых из воды, одно за другим, нащупывая ножны, мешочки с едой — ничего. Нашёл одну полную флягу– вскрыл зубами, влил в рот. Густая, терпкая жидкость. Наверное, кто-то из моих прихватил кровяную похлёбку. Нормально.