Резон был: у всех живущих здесь было слишком мало развлечений. Война, бойцовская арена/яма, курение запрещённой хургуни, выпивка да еда. Многим не хватило возможности, будучи не в походе, как-то выплеснуть силу и накопившуюся злобу, показать себя во всей красе всем окружающим и обратить на себя внимание — моё, альф, и лучших бет, самому стать бетой, почесать кулаки о чьи-то морды (бывает и особо ненавистные хари обоюдно хочется начистить без риска заработать штрафы). Некоторые слухи распускали специально — вроде что так можно заполучить доступ к самкам. Конечно нет — там помимо силы, доблести на первом месте стояла верность мне. Но я не спешил опровергать.

Неожиданно для многих игра стала элементом дипломатии и внутренней политики. Среди всех стай и кланов крыс, и даже появившихся гунулов и людей, которые приняли мою власть, было много общего, но и разного тоже хватало. Они все были слишком самодостаточные. В целом они даже могли и прожить без меня и моей власти. Пусть прячась и выгрызая себе жизнь каждую минуту, но могли жить, что и доказывали. Требовалось что-то, что их всех сплавит, объединит в единую стаю. В единое государство. В этом мне помогало сила/единое войско, торговля и вот, неожиданно, игра.

И была ещё одна причина.

Во многом эта игра была для меня как сохранение детского состояния восьми оставшихся крысок.

Детство, если когда-то и было, ушло далеко-далеко, оно стало еле различимым в зыбкой, туманной дали, называемой прошлым, и это не вызывало в его душе ни печали, ни сожаления. Я четко помнил только моменты начиная с пробуждения в той проклятой лаборатории, из-за чего вообще слабо понимал — что это такое — детство.

Наверное самое близкое слово к его определению, если бы захотел его сказать было бы — беспомощность. Одновременно хотелось чтобы мелкие уже наконец выросли, отрастили зубы и могли самостоятельно противостоять этому миру, а с другой — ещё немного и смогут ли они вот так самозабвенно радоваться мелочам жизни? Необычным косточкам, редким цветущим растениям, пыльной бури, унесшей и раскидавшей часть вещей по округе, дождю из каракатиц? У подросших крыс я такого не слишком замечал.

Будут ли они держаться вместе или раскиданные по отрядам, выбрав себе свой путь развития станут соперниками и начнут, как и другие крысолюды, грызться за ресурсы, за власть/положение в иерархии? Не знал и как-то знать пока не хотел. Моё дело их подготовить, чтобы не получилось как с Тигрёнком, чтобы их беспомощные тела не растоптали вражеские войска, оставив окоченевшие тела на власть падальщиков.