Уют.

Соня и раньше заботилась обо мне, ухаживала, но тогда я был ранен, ограничен, сейчас же… Её забота приобрела особый оттенок. Бутерброд с беконом, сделанная на скорую руку нарезка овощей, стакан сока. Но как она на меня смотрела, как улыбалась. Как касалась, будто бы случайно, как поглаживала мою руку, как присела рядом и положила голову на плечо.

Я за две жизни себя никогда так не чувствовал. Так спокойно, мирно.

— Это король бутербродов с беконом. Ничего вкуснее в жизни не ел.

Соня засмеялась. Не знаю, с чего. И мне было всё равно. Просто нравилось слушать её смех.

Идиллию прервал стук в дверь.

— Я схожу, — опередила меня девушка. — А ты доедай свой королевский бутерброд.

Я знал, кто там. И потому не стал спорить и остался сидеть за столом. Сейчас у меня не было сил не то что говорить, просто видеть Олимпию. Они вдвоём рвут меня на части. А я обманываю и предаю обеих. Астарта что-то шутила про тройничок, но я её игнорировал. Не хотелось портить момент. Когда в последний раз мне было так хорошо и уютно? В детстве прошлой жизни? Сорок лет назад? Пятьдесят?

— Это была Олимпия, — вернувшись сообщила Соня. — Я заверила её, что мы не выйдем из дома.

— Угу. Чем займёмся? Что-нибудь бесполезное, но интересное?

Девушка посмотрела на меня, и в глазах я увидел совсем недетские желания.

— Что-то интересное и очень приятное, — ответила она, отлично играя голосом. Она же актриса, умеет. — Догадываешься, о чём я?

— Надо быть слепым, чтобы не понять. И глухим.

Я поднялся и подошёл к девушке, обняв её за талию.

— Я не знаю, что будет завтра, Като.

— Забудь о завтрашнем дне, — я бы сказал, что уже не вполне соображал, всё больше подчиняясь захватывавшим меня эмоциям и страсти, но это не совсем так. Хотя бы самому себе врать не буду. И для разнообразия не совру и Соне. — Важно только сейчас. И сейчас я тебя хочу.

Совесть меня замучает. Но это будет потом.

Когда раздался стук в дверь, солнце ещё не спряталось за стеной. Да, я бессовестно пролюбил весь день. И немного взъерошенная голова Сони, поднявшаяся над подушкой и слегка осоловело оглядывающаяся в попытке понять, что происходит, была столь мила, что я едва не забил на настойчивый стук. Но, всё же, просто так к нам никто пока не ходил, так что не стоит обижать гостя.

— Лежи, я спущусь.

— Ты лучший, — сонно ответила Соня.

Через минуту я спустился, ещё на лестнице крикнув:

— Иду!

За дверью стояла незнакомая мне девушка в обычной одежде горожанки без отличительных знаков. Неприметная, такую не заметишь в толпе.

— Като?

— Да, — кивнул.

— Я от Рэйчел.