Броню не убирал и, открывая последнюю дверь, ожидал последней отчаянной атаки Греты.
Не угадал.
В большой комнате пахло… кровью. Свет был приглушён, но магические светильники всё же не оставляли совсем тёмных уголков. Большое кровавое пятно в центре комнаты, а также ошмётки тел, намекали на то, где именно некромант собирал своё последнее, но не слишком удачное творение. Сам Харон спокойно присел на край Гошиного стола и смотрел мне прямо в глаза. Молодой, лет двадцать семь. Просторная одежда как будто бы обычного горожанина, но под ней какой-то лёгкий… бронежилет? Или нечто подобное. Поза расслабленная, на лице насмешливое выражение. Неужели всерьёз думает, что сможет уйти отсюда живым?
— Прежде чем я добавлю твои останки к общей куче, — кивнул на пол, — Два вопроса.
— Спрашивай, — разрешающий жест, очень уж напоминающий пасс, облегчающий наведение заклинания.
Но я не повёлся, слишком хорошо чувствую его дар.
— Где Грета?
— Ты её серьёзно ранил. Отступила, — пожал плечами некромант.
Врёт. Прямо всем нутром чую, что врёт.
— А почему ты всё ещё здесь?
— Я выполняю поручение, что имел честь получить, — улыбка стала шире. — И отлично с ним справляюсь.
Я создал конструкт и уже был готов пустить его в ход, но… Руку жёг артефакт.
— Ты провёл… Полевые испытания ваших мёртвых кукол. Но почему ты думаешь, что сможешь отсюда уйти?
— Ты меня не убьёшь, — Харон ухитрился улыбнуться ещё шире, и я уже начал всерьёз задумываться, а не треснет ли у него морда. — Потому что мы признаём поражение. Ты победил. Мы готовы сотрудничать. Но свой бонус ты получишь только, если приведёшь меня в Верхний Город. Живым. Поэтому ты сам обеспечишь мою безопасность.
Я понимающе улыбнулся, сжав пальцами коготь. Подошёл ближе, практически на расстояние удара.
— Хитро. И ты был бы прав, труповод, если бы не одно маленькое «но». Мне уже не нужен ваш бонус. А значит, и твоя жизнь.
Харон удивился и хотел что-то сказать.
Но керамбит перечеркнул ему горло. Для гарантии я дополнительно вогнал лезвие ему в сердце, чтобы наверняка. И только потом отпустил, чтобы тут же зарезать когтем себя. По телу пробежала дрожь, но в этот раз сознания я не потерял.
Около минуты длились слабость и помутнение, а затем начали исчезать, уступая место подъёму сил и пьянящей бодрости. Встряхнулся и побрёл обратно к наёмникам. Но взвинченный Химуро, выбежавший мне навстречу, резко поменял все планы.
— Като! Там ночной рейд патруля! Через пару минут будут здесь!
— Твою мать… — протянул я.
Химуро присмотрелся ко мне:
— Ты в порядке? Весь бледный, и…