— А зачем тебе? Ты и так получаешь неплохое образование.
— Честно? Задолбало. Я, несмотря на все старания, постоянно не успеваю. Постоянно оказываюсь недостаточно силен. Вон, — поднял трость. — Прогулялся по Нижнему Городу.
— Оттуда обычно не возвращаются, так что тебе очень повезло, — отметил Минато.
— Может, и так, но именно, что повезло. А удача имеет свойство заканчиваться. Считай это обострённой интуицией. Но сейчас я ищу любые способы ускорить своё развитие. Прямо нутром чую, что ждёт меня какая-то эпическая неприятность.
Мой собеседник кивнул.
— Понимаю. Однажды такое предчувствие спасло мне жизнь. — он замолчал, будто задумавшись, а затем всё же сказал: — У меня есть кое-что.
Я обратился во внимание. Как удачно, что подобрал правильные слова, чтобы вызвать отклик в душе безликого.
— Есть одна методика, которой пользуются… Искатели. Неважно, кто это, главное, она требует двух вещей. Ты должен восстанавливать запас сил за ночь, и не боятся боли. Потому что боли будет много.
Киваю:
— С запасом силы проблемы нет. А что до боли, — я показал забинтованные руки. — Я умею терпеть боль.
Он кивнул и, ещё пару секунд стоял, будто сомневался. Или развеивал последние сомнения.
— Я передам тебе бумаги с методикой. Они не должны попасть в третьи руки, так что уничтожишь сразу, как выучишь.
Я серьёзно кивнул:
— Сделаю.
Ещё один кирпичик, ещё одна ступенька. Ещё не знаю, как разовьются события дальше, но теперь у меня появляется надежда, что в следующую нашу встречу синий будет неприятно удивлён.
— Узурпатор и нарушитель законов, Конрад, захвативший власть и стремящийся добиться признания своих разбойничьих претензий на трон, отверг Хартию Вольностей. Верховный Совет, Главы Свободных Семей и все дворяне Эстера отказались лишаться своих законных, закреплённых поколениями предков, прав и привилегий, и изъявили готовность отстаивать своё силой. Это война!
Слова прозвучали. Многие на площади взорвались восклицанием и, чего уж там, улюлюканьем. Но не все. Соня прижалась к моему плечу, взяв меня за руку. На лицах многих одарённых, собравшихся для прослушивания важного объявления, отражалось беспокойство и напряжение.
Война. Отличный подарок на четырнадцатилетние. И мы знаем, что так было всегда, что судьбой больше любим, кто живёт по законам другим…
И кому умирать молодым…
Казалось бы, мне-то беспокоится не о чём. В мобилизационных списках меня нет, и попаду я в них только с шестнадцатилетнем. Но я слишком хорошо понимаю значение слов: «всех под ружьё». Если боевые действия затянутся, если хозяева жизни проявят упорство в отстаивании своих привилегий… В этом случае от солдатской формы или даже офицерской, как-никак одарённый, да ещё и со способностью ставить осадный щит, от крови, дыма и грязи меня отделяет тонкая грань. И грань эта тоньше стенки мыльного пузыря.