И снова согласие на лицах патрульных.
— Ты работаешь на Бронса!
Пора. Пришло время повернуть этот разговор окончательно.
— Не всё ли равно?
— Он повинен в смерти моего отца!
Вот оно! Пришло время вытащить из рукава фальшивого туза и перебить расклад.
— Нет, Шон. В этом повинен я, — лгу, глядя в глаза Блэку, стараясь изобразить скорбь. — Смерть твоего отца — это моя ошибка. Я ошибся при сотворении заклинания. Я убил твоего отца.
Олимпия удивлена. Чувствует, что я не раскаиваюсь, что я так же спокоен, как и в начале разговора. Удивлены патрульные, просто не ожидали такого поворота разговора. Блэк не удивлён.
Он в ярости.
И он атакует.
Я поднимаю щит, отбивая что-то почти невидимое, из магии воздуха. Затем молнию, довольно приличную. Последним летит огненный шар. Патрульные, что после молнии бросились к Блэку, чтобы его утихомирить, остановить, но были вынуждены защищаться от огня. Это их замедляет. Я сосредоточенно жду, внимательно следя за Шоном.
Он создаёт ещё заклинание, снова молнию, не то. Закрываюсь щитом. А затем начинает ещё одного огненное, на этот раз куда более мощное.
То, что надо.
Моё заклинание, режущая коса, как нечто не слишком заметное, особенно сейчас, из-за поднятой пыли и догорающего пламени, улетает в юстициария. Срезая ему пальцы. Боль сбивает его концентрацию, заклинание идёт вразнос. А обычные страховочные контуры рассчитаны как раз на жесты пальцами. Шон хорошо тренирован, инстинкт срабатывает. Он машинально встряхивает ладонями, пытаясь отменить заклинание.
Как бы смешно это ни звучало, без пальцев не срабатывает. Обрывать напитку заклинания уже поздно, большинство боевых заклинаний накачиваются энергией ещё в момент формирования, чтобы сэкономить время.
Огненный шар взрывается, поглощая Блэка.
Наверное, нечто подобное называют сжиганием мостов.
Мы покинули город относительно легко. Олимпия выпустила свою ауру, привлекая общее внимание, а я в этот момент банально прицепился снизу к одной из выезжавших повозок. Да, предварительно я посмотрел, насколько тщательно проверяют повозки на воротах. Практически не проверяют, лишь заглядывают внутрь. Волчица спокойно вышла сама. Уже за городом Олимпия нашла пару лошадей, купила за дёшево. Как ей удалось, я не выяснял, неважно это.
Путь до поместья занял три дня. Прибыли мы глубокой ночью, когда особняк уже спал. Впрочем, здесь постоянно жили лишь слуги, семья, состоящая из немолодого мужчины, его жены, сестры, да семи детей, трёх парнишек и четвёрки девочек. Слуг будить не стали, отец семейства открыл нам двери и зажёг лампы, после чего вернулся в свой домик.