— Нам тоже будет полезно посмотреть на работу большого завода. Верно? — вопрос был обращён к оборотню.
Тот от восторга не светился, но под нашим давлением кивнул:
— Хорошо, как скажете.
Надо посмотреть, чем живут конкуренты. А в большей степени посмотреть, насколько далеко зашла конструкторская мысль. Да и просто любопытно, чего уж там.
— В молодости я собрал самозарядный арбалет! — хвастался Илон, пока мы шли к выделенному ему цеху.
Завод впечатлял. Конечно, видал я той жизни и больше, не спорю, как-то раз пролетал на вертолёте над АвтоВАЗом. Точнее, облетали по периметру, однако масштаб вполне можно оценить. Но и здешний завод впечатление произвести был вполне способен. Уайты занимались только оружием. Сначала Дмитрий не без гордости продемонстрировал нам линейную винтовку, которая раньше шла колониальным войскам, а сейчас стояла на вооружении армии Эстера. Затем показал карабин, его чаще всего использовали всадники.
Оружие меня не удивило, скорее даже немного разочаровало. Казнозарядная, с неплохими механизмами зажигания пороха, но ствол толстый и слишком длинный, отчего тяжёлый. Прицельные приспособления отсутствуют. Фактически они есть, два целика, по которым можно определить общее направление полёта пули, это не те прицельные приспособления, которые можно назвать практичными. Деревянное ложе тоже перетяжелённое, довольно грубое. Приклад неудобен. Сколько ни пытался, не мог понять, какое положение нужно принять, чтобы и приклад плотно упирался в плечо, и глаз видел оба целика. А ещё у винтовки был штык. Неотъёмный штык. Как в анекдоте — копьё с возможностью стрельнуть.
— Это не охотничье оружие, Като, — объяснил мне Дмитрий. — А строевое. Из этих винтовок стреляют шеренгами.
Я перевёл взгляд на карабины.
— Из них тоже?
Дмитрий растерялся. Да, кавалерия, в теории, шеренгами стрелять тоже могла, но, вообще-то, применялась иначе. Да, карабин был покороче и полегче, за счёт чего несколько удобнее. Но на этом всё. В целом глядя на грубоватые образцы линейного вооружения, я понимал, что они сделаны с расчётом на надёжность, простоту и дешевизну. Вот только это оружие устареет до уровня луков и копий, как только появится унитарный патрон.
Впрочем, критиковать вслух я не стал, даже отметив некоторые «качества» оружия, чтобы польстить Дмитрию. Это явно было его детище, товар, который хорошо подавался. Не буду портить ему настроение.
Затем мы прошли в другие цеха. Туда, где делали пушки.
— Основная пехотная пушка, — представил Дмитрий практически готовое изделие.
Лёгкое, калибра миллиметров в шестьдесят, орудие на колёсном лафете, явно конном. Плюс сундук с боеприпасами, всё в сцепке. Пользуясь разрешением трогать и смотреть, я сначала изучил сам ствол. Орудийная сталь, мы из такой стволы делаем, не знаю, как соотносится с металлами моего прошлого мира, там я металлургией не занимался, но нагрузки держит очень хорошо. Стенки у ствола толстые, однако никаких излишеств уже нет, похоже, облегчали, насколько это возможно без потери прочности. Собственно, сам ствол уже приближается по конструкции к орудиям Первой мировой войны. А вот затвора нет. Ствол открывается у самой казны, но не с днища, а сбоку. Крышка открывает полость в стволе, куда вкладывается снаряд и заряд. А затем жёстко фиксируется стальными жгутами. Ой, не надёжно! Полагаю, сделано ради скорострельности. А надёжность, минимальная для стрельбы, обеспечивается высоким качеством жгутов, которые специально изготавливают одарённые.