Длинноволосый что-то кричит, собирая мощную атаку, два его товарища спешат его прикрыть. Я выпускаю веером огненные стрелы, чтобы занять защитников. Потому что знаю: Оли достанет длинноволосого. Снова нечто тёмное, невидимое, только ощутимое, медленное и смертоносное настигает его. Одарённый сбивается, а затем начинает кашлять кровью.
Расщепляю стену на куски камня и пускаю их в оставшихся двух Локов, а сам оборачиваюсь на Шона. Но тот, скрутив на полу своего противника, кивает. Понятно, язык у нас есть, остальных можно кончать.
Двое на двое — нет ничего проще. Я заваливаю оставшихся Локов пламенем, а Оли достаёт их своими каверзными проклятиями. Пара минут, и сначала один ошибается, пропуская атаку и вспыхивая, а за ним и второй.
Я гашу заклинания и выпрямляюсь, глядя на поверженных противников. Мы даже не дрались в полную силу, но победили пятерых. Почему? Что обеспечило перевес? Мастерство? Ведь я пользовался всего несколькими заклинаниями, зато отработанными до автоматизма. Или дело в проклятиях волчицы, вообще невидимых? Неважно.
Оли и я подошли к скрученному Блэком Локу. Я присел рядом и улыбнулся той самой улыбкой, которая не обещала парню ничего хорошего.
— Сейчас, толстячок, ты начнёшь колоться от ушей до задницы, — я поднял руку, создавая изменённое целебное заклинание Белого Змея. — Тебе будет больно, но прелесть в том, что это — целебная магия. А значит, повреждения будут исчезать сразу, как появятся. Но ты можешь всё упростить, если начнёшь говорить сразу.
Я не особо рассчитывал на сговорчивость, но мои угрозы, оформленные дружелюбным оскалом и аурой волчицы, сделали своё дело. Лок не заговорил. Он запел соловьём!
Услышанное на полевом допросе нас… озадачило, мягко говоря. Я ощутил себя в ситуации, когда рядом с тобой живёт милейшая старушка, ты случайно сталкиваешься с ней в коридоре, а бабушка, роняет корзину со своим грязным нижним бельём. И больше всего в такой ситуации хочется сделать вид, что ничего не видел.
Лок раскололся, да так, что лучше бы его заткнули ещё на середине излияний.
Начинать стоит с того, что у города нет своей казны. Бюджет на городские расходы формируют участники Верховного Совета из своих карманов. И ничего страшного в этом нет, у одарённой аристократии нет особых проблем с зарабатыванием денег, хотя ещё точнее будет сказать, что многие вопросы вообще решаются без участия денег. Крестьяне на полях за пределами городов просто так батрачат, по сути, а многие вопросы между родами в одном городе нередко решаются бартером. Но местная финансовая система, это вообще ужас, но сейчас не о том.