Сигурэ опешила.

— А… эм… Так. Всё верно. Да. Тогда давай попробуем ещё.

Ощутимого результата мы так и не достигли, разве что заклинание получалось у меня всё быстрее. Благо оно не было сколько-нибудь сложным в плане создания и применения. Сигурэ, делясь своим опытом, рассказала, что долго не могла сформировать в воображении образ клетки, получающей магическую стимуляцию и создающей дубликат, физически оставаясь неизменной. Не могла представить сам процесс, и потому достаточно долго мучилась. В конечном счёте дядя показал ей микроскоп и жизнь маленьких клеток в растворе. У меня же с представлением процесса деления не было вообще никакой проблемы, я это видел на экране монитора в прошлой жизни. Проблема лежала в какой-то другой плоскости.

Всё это было вчера. Иронично. Вчера не было войны, а может, уже и была, но мы о ней просто не знали. С момента оглашения начала военных действий меня не покидает ощущение, что этот момент является какой-то вехой в моей жизни. Будто бы даже большей, чем Кровавая Ночь, хотя, казалось бы, для меня именно восстание отступников стало кульминацией перемен. Но предчувствие говорит другое. Будто Кровавая Ночь не была моей войной. А эта — будет.

— Я поняла, в чём дело! — крикнула Сигурэ, стоявшая у нашей двери.

— И тебе привет, — вздохнул я.

Соня тоже вздохнула, и, подумав, заговорила:

— Привет, Сигурэ. Можно тебя попросить?

Целительница удивилась.

— Ну… Попроси.

— Исчезни, — прямо и в лоб сказала Соня. — Без обид, но мы сейчас услышали, что началась война.

Сигурэ не столько обиженная, сколько удивлённая, кивнула:

— Ага, мне тоже рассказали. Но…

— Мы никуда не пойдём, — продолжила Соня, не обращая внимания на ответ целительницы. — Просто побудем вдвоём. Мы, как вселились, ни одного дня не провели наедине. Понимаешь?

— Оу, — да, она поняла, кивая в подтверждение. — Ага.

Вопросительный взгляд на меня. И, так-то у меня были планы на этот день, но интонации в голосе Сони намекали, что она не отнесётся с пониманием к моему отказу провести этот день с ней. И потому я вынужден кивнуть:

— Да, давай всё отложим на завтра, — попросил я.

— Ну. Как хочешь. Хм, — Сигурэ задумалась. — Так это у меня выходной! И можно делать всё что вздумается! Отлично! Увидимся завтра, зануда!

И, не дожидаясь моего ответа, а тем паче реакции Сони, убежала.

— У тебя очень странные друзья, — констатировала одарённая, прижимаясь к моему плечу.

Я наигранно удивился:

— Разве? А мне они кажутся вполне нормальными.

— Не паясничай.

Мы вернулись домой. Прошли на кухню. Я ещё прихрамывал, но трость уже отложил. Завтракали мы практически в молчании, лишь обмениваясь короткими фразами, но… По-особенному. Я не сразу понял, что именно изменилось. Слишком забытым, слишком старым это ощущение было. Я не испытывал его в этом мире, и очень много лет не испытывал в том.