Жили там нелюди или не совсем люди. Муря напоминали людей, но по описаниям их лица всё же отличались другими пропорциями. Принять одного из них за обычного человека невозможно, на этом сходились все. Но всё прочее, культура, быт, устои, всё это было описано слишком противоречиво. Отличный повод увидеть всё своими глазами.

— Ты первый на моей памяти, кто так легко воспринимает нашу звериную форму, — призналась Оли.

Непривычно длинная фраза.

— Ну как-то же вы семьи заводите?

Она кивнула:

— Нет, на самом деле. Мужчины могут. У них нет ограничений. А женщины нет. Редко попадаются даже такие, что могут преодолеть страх.

Она замолчала, но я ощущал, что ей хочется сказать что-то ещё. Не ошибся.

— Я знаю от мамы. У неё был мужчина, что вроде преодолел страх. Но, когда они остались наедине и она обратилась… Он не смог. Это ущемило его гордость, и они расстались. Когда я рассказала о тебе, она не поверила. Помнишь тот день? Ты уходил из моего дома, когда там стояли мы с мамой. В других обликах.

Я хмыкнул:

— Так она хотела проверить мою реакцию?

Олимпия кивнула.

— Забавно. И как?

Волчица улыбнулась.

— Она была поражена. И посоветовала сделать всё, чтобы… ну…

— Понимаю, — кивнул. — Но всё же надеюсь, что ты со мной не только из-за моей непрошибаемости.

Одарённая заглянула мне в глаза. Улыбаюсь:

— Я понимаю, наверное, насколько для тебя, и в целом для вас, значит сама возможность свободно находится рядом с человеком. Хотя… — я задумался, вспомнив нашу первую встречу. — Вначале я тебе не очень нравился.

Оли, кажется, смутилась.

— Я не знала, как реагировать. Привыкла чувствовать страх. А когда встретила тебя… Проще поверить, что это какой-то трюк. Обман. Тифи сомневалась больше всех. Но у неё приглушённая чувствительность. Она подавляет зверя больше нас. Усыпляет его.

— А ты?

Волчица отвлеклась от воспоминаний.

— Стараюсь не пользоваться сывороткой, когда нет острой необходимости.

— Вы этот наркотик называете сывороткой?

Она кивнула:

— Да, и это не наркотик. Не совсем. Им нельзя пользоваться, как наркотиком.

— А как ты справляешься со зверем?

Мне действительно было интересно.

— Мне не нужно. Вспышки бывают очень редко. И я могу себя контролировать, привыкла. Когда ты рядом — легче. Зверь реагирует на то, что вокруг. Когда вокруг только страх, накапливается злость, ярость. А когда только нежность, любовь… Мне не нужна сыворотка, когда ты рядом.

Я обнял девушку и прижал к себе.

— А Зак действительно поспорил с Алексасом? — вспомнил я.

— Да, — Оли улыбнулась. — Он тебя уважал. По-своему, но уважал. И поспорил, что ты справишься со страхом за несколько минут. Я тогда обиделась. Когда ты пришёл, и не было никакого страха. Я посчитала, что вы сговорились, и ты принял какое-то вещество, чтобы подавить страх. На тебя обиделась и на него. Объясняла потом, что для нас это не шутки.