Оставался пустяк: загнать в высокогорное село, под крышу, в тесноту толпу вчерашних рабов. Посидеть несколько месяцев бок о бок в снежном плену. Не замерзнуть и не умереть с голода. И умудриться не перебить друг друга.

Атриан

Когда я услышал о празднике и пайгальском балагане, то почему-то подумал о небольшом представлении для детей и подростков. Ну кому еще могут быть интересны канатные плясуны из далеких гор?

Как же я ошибался! Все высоченные трибуны, вся Арена была заполнена людьми. Пришли все — богатеи и простой люд, дети и взрослые, свободные граждане и рабы. В воздухе разносился дразнящий аромат жареного мяса и свежего хлеба. Чем только здесь не торговали! Пекари разложили большие буханки хлеба с отрубями, пончики с медом, пироги с сушеным сыром, рубленым мясом и тушеными овощами. Зеленщики торговали оливками, персиками, дынями, сливами, яблоками, орешками в меду… Рядом разливали в хлебные тарелки густую бобовую похлебку, щедро приправленную травами… Рекой лилось пиво и вино.

У ворот меня встретил Фиддал. Он размахивал руками, чтобы его можно было рассмотреть среди многоголовой толпы. У него за спиной мялись четверо сверстников. Я пригляделся и узнал в них неразлучную четверку. Первый раз я встретил их во время драки с племянниками наместника, Гвиндом и Диргом, а потом мы сидели рядом на пиру. На том самом, где Сивен Грис потчевал рыбой.

— Привет, Федя, — шутя сказал я. — Убежал с утра пораньше и меня не дождался?

— Здравствуй, Оли, — улыбнулся сосед. — Все равно бороться тебе Тумма не разрешил. А мне отец велел прийти как можно раньше.

Он обернулся к стоящим позади мальчишкам и пояснил:

— Наследник меня по-особому называет, по-своему: Федей.

Ребята уважительно и, как мне показалось, с легкой завистью покачали головами.

— Разреши мне, наследник Олтер, представить тебе наших одноклассников, — официальным тоном сказал Фиддал. Мальчишки за его спиной подтянулись.

— Кольша. — Невысокий, с соломенного цвета шевелюрой и голубыми глазами паренек слегка поклонился.

— Колька, — пробормотал я себе под нос, переиначивая.

Но дотошный Фиддал услышал.

— Как ты сказал?

— Колька, — громко повторил я. — Тебе же можно быть Федей? Почему ему нельзя быть Колей, Колькой. Ты согласен, Кольша?

— Я согласен, — закивал головой радостный мальчишка.

— Это Юркхи, — продолжил Фиддал. Этот, напротив, был смуглым и чернявым живчиком, с длинными руками и ногами и узкими ладонями музыканта.

— Юрка, — веселясь, предложил я. — Юра, Юрка. Ты не против, Юркхи?

— Я не против, — белозубо скалясь в ответ, ответил паренек.