Дэйв уверенно вел машину, левая рука на руле, правая на коробке передач. Радио тихо бормотало новости. Диктор говорил о Уотергейтском скандале, об арестах пятерых человек, связи с комитетом по переизбранию Никсона. Дэйв переключил на музыку, тут же заиграла песня The Carpenters «Top of the World».

Я смотрел в окно и обдумывал план. Опрос Коулмана критично важен.

Стандартный метод уже использован полицией, он не дал результата. Нужно погрузить свидетеля обратно в контекст события, активировать его память через сенсорные детали.

Когнитивное интервью работает, но в 1972 году метод еще не формализован. Психологи только начинают экспериментировать с ним. Нужно объяснить это Дэйву, не упоминая будущее.

— Дэйв, — сказал я, — когда будем опрашивать Коулмана, я хочу попробовать другой подход.

Он мельком посмотрел на меня, не отрывая внимания от дороги.

— Какой подход? Тот, о котором ты говорил Томпсону? Какая-то новая психологическая игра?

— Обычно мы задаем прямые вопросы. Что видели, когда видели, описание увиденного. Свидетель напрягается, пытается вспомнить, но память плохо работает под давлением. Я хочу попробовать расслабить его, попросить мысленно вернуться в субботу, в момент, когда он поливал газон. Пусть вспоминает все подряд, погоду, звуки, запахи. Память работает ассоциативно, одна деталь тянет другую.

Дэйв медленно кивнул.

— Да, я слышал о таком. В основном когда обрабатывают травматические события. Это хорошо работает?

— Да. Гораздо лучше прямых вопросов. Человек вспоминает детали, о которых даже не знал, что помнит.

— Хорошо. Попробуем. Ты будешь проводить опрос, а я буду записывать.

— Спасибо.

Машина въехала в Роквилл. Небольшой и тихий город. Главная улица: магазины, аптека, закусочная и банк. Яркие вывески, чистые витрины.

Несколько человек на тротуарах, открывали магазины и подметали крыльцо. Полицейская машина стояла у угла, офицер пил кофе из термоса.

Дэйв свернул направо, на Сикамор-авеню. Жилая улица, деревья росли по обеим сторонам: клены и дубы, их ветви бросали тени на дорогу.

Двухэтажные дома. Белые, синие и желтые фасады. Газоны зеленые и ухоженные. У домов припаркованы машины. Тихо и спокойно. Идеальный американский пригород.

Дом Уэлчей номер двести семнадцать справа. Двухэтажный, белый, с синими ставнями. Крыльцо с перилами, качалка на крыльце. Большой газон, качели на дереве, на старом дубе с толстым стволом. Веревки качелей тоскливо свисали к земле, сиденье неподвижно пустовало.

Перед домом стояли две машины. Черно-белый форд полиции Роквилла, надпись «Полиция Роквилла» на боку. И темно-зеленый гражданский седан Шевроле.