Она обошла статую, читая вслух надписи на стенах. Справа текст Геттисбергской речи. Слева вторая инаугурационная речь Линкольна. Буквы вырезаны в мраморе, глубокие и четкие.

— «Правительство народа, созданное народом и для народа, не исчезнет с лица земли», — прочитала она. — Красиво.

— Одна из самых известных речей в американской истории. Две минуты, двести семьдесят два слова. Она изменила страну.

Дженнифер удивленно посмотрела на меня.

— Откуда ты столько знаешь? Раньше ты не интересовался историей.

Я пожал плечами.

— Читал. После аварии много читал. Нечем было заняться в больнице.

Она кивнула, но взгляд задержался на мне дольше обычного. Изучающий и вопросительный.

Мы вышли обратно на ступени. Отсюда открывался вид на Reflecting Pool, длинный прямоугольный бассейн, две тысячи футов в длину, сто шестьдесят футов в ширину. Вода неподвижная и зеркальная, в ней отражались небо и облака.

За бассейном вдалеке виднелся монумент Вашингтона. Белый обелиск, пятьсот пятьдесят пять футов высотой, самое высокое каменное строение в мире до 1884 года.

— Это что? — спросила Дженнифер, показывая на обелиск.

— Монумент Вашингтона. Можем подойти ближе, если хочешь.

— Хочу.

Спустились по ступеням, пошли вдоль бассейна. Жара нарастала, солнце стояло в зените, тени повсюду короткие. Дженнифер шла рядом, держа меня за руку. Наши ладони вспотели, но она не отпускала мою руку.

По дороге попались туристов, они фотографировались на фоне бассейна. Камеры Polaroid и Kodak Instamatic. Семья с двумя детьми кормила уток у воды. Утки крякали и дрались за крошки хлеба.

Прошли вдоль всего бассейна. Ноги устали, Дженнифер сняла туфли, и понесла их в руке. Потом пошла босиком по траве.

— Мои ноги стерлись до колен, — пожаловалась она. — Надо было надеть кроссовки.

— Отдохнем. Там впереди лавочка.

Дошли до лавочки под деревом. Сели, Дженнифер вытянула ноги и потерла ступни.

— Здесь красиво. Тихо. — Она смотрела на воду, потом на небо. — В Огайо нет таких мест. Все маленькое и провинциальное.

— Вашингтон особенный город. Построен специально как столица страны. Его спланировал французский архитектор Пьер Ланфан, в 1791 году.

— Французский? Я думала, что американский.

— Нет. Джордж Вашингтон нанял французского инженера. Ланфан создал план города с широкими проспектами, круглыми площадями и большими парками. Идея взята из Парижа.

— Интересно. Ты правда много читал в больнице.

Я усмехнулся.

— Да. Там было много времени, нечем заняться.

Она придвинулась ближе, положила голову мне на плечо.

— Знаешь, ты новый нравишься мне еще больше. Умный и начитанный. Раньше ты говорил о спорте и о машинах. А теперь об истории и архитектуре.