— Заткнись и повернись спиной!
Грамотно суки работают, не подходят близко ко мне и стволы не опускают. Да расслабьтесь вы, не собираюсь я вас убивать. По крайней мере пока. Сейчас мне внутрь надо проникнуть.
Я повертелся вокруг своей оси, демонстративно вздернув руки к верху. При этом не забывал всхлипывать от переполнявшего меня счастья.
Пока я притворялся безобидной букахой, к нам подоспели остальные апостолы. Запыхавшись, пешие оборванцы-бандиты окружили меня плотным кольцом и с издевкой смотрели на безоружного пленника. Я сделал вид, что до сих пор еще понял своего ничтожного положения и попробовал пролепетать жалобным голосом (правда, голос получился скрипучим и оттого немного властным):
— Господи! Сколько людей! Наконец, я нашел вас! Прошу… Я вам не враг, я заблудший путник. Мою общину сожрали гнилые. Один я уцелел…
Апостолы не обращали никакого внимания на стенания бродяги. Лихо скрутили мне за спиной руки веревкой и поволокли в лагерь. Ну не убили сразу и то хорошо. Есть шанс внедриться.
Меня затащили внутрь поселения. Ворота за нами захлопнулись, бухнув бревном-засовом. Я вздоргнул и вновь втянул голову в плечи. Имидж лошка надо поддерживать. Как же мне тяжело это дается. Последний раз я так притворялся еще в прошлой жизни, когда нужно было взять головореза-работорговца с поличным. Я был, как раз в командировке в Дагестане, а местным операм понадобился для внедрения дядя со славянской наружностью. Тамошние опера больше походили на бородатых бандитов или маджахедов. Даже сбрив кустистые бороды они выдавали себя отсутствием загара на подбородке и акцентом. Неделю меня готовили для проведения операции, со мной даже занималась молоденькая девочка из местного театра драмы, обучая азам актерского мастерства. Учила изменять интонацию голоса, говорить со страхом, с придыханием и прочим мошенническим премудростям. Хорошее было время. Но я не Безруков и не шпион. Как мог освоил умение вживаться в роль и пошел на «дело». Во время внедрения что-то пошло не так. Или я совсем хреновый актер, или мой офицерский гонор и властный взгляд не ускользнули от прожженного барыги. Короче, меня раскусили. Пришлось импровизировать и положить участников сделки прямо на месте встрече в заброшенном здании швейной фабрики во время обмена евриков на белую россыпь. Благо со мной всегда была серебряная шариковая ручка — подарок жены. Меня, естественно, обыскали перед встречей с барыгой, а авторучку оставили. Не поняли бедняги, что сей предмет из металла и может служить стилетом или другим глазоколющим оружием. Эта самая ручка, тогда спасла мне жизнь. Но это уже совсем другая история…