— Спасибо, что все мне рассказал, — я протянул руку коренастому.

Тот пожал ее в ответ без особого энтузиазма и спросил:

— Ты убиваешь апостолов? Ты — тот стрелок, что заставил их бояться высовываться из лагеря?

— Возможно.

— Ты не справишься один, — вздохнул собиратель. — Рано или поздно тебя убьют.

— Ты хочешь мне помочь?

— Нет, и вдвоем мы ничего не сделаем. Тем более я послушник.

— Ты⁈ — мои глаза полезли на лоб. — Тогда почему ты мне все рассказал?

— Мне наплевать на апостолов. Я хочу стать одним из них, чтобы не собирать чертовы сигареты и чипсы по придорожным заправкам.

— Если ты станешь апостолом, тебе придется убивать людей. Ты к этому готов?

— Людей уже почти не осталось, оставшиеся в живых превратились в зверей. Я смогу их убить.

— Ты плохо думаешь о людях. Есть мирные общины, они не убивают и не грабят.

— Поэтому их скоро совсем не останется, — поморщился собиратель.

— Ладно, иди своей дорогой, — махнул я рукой. — Только никому не говори о нашем разговоре…

— Этого я не могу обещать, — честно ответил коренастый. — За любую информацию о стрелке назначена награда.

— Тогда мне придется тебя убить, — я направил пистолет на собирателя.

— Я знаю, — чуть улыбнулся он. — Мне все равно…

Я держал на мушке этого необычного человека. Он устал от жизни и потерял веру в людей. Он хочет быть апостолом, но при этом сам их ненавидит. Что, бля, мне с ним делать? Если отпущу, он расскажет обо мне апостолам. Хотя в сущности, что при этом я теряю? Бандиты будут теперь точно знать, что я один, чем вооружен и как выгляжу. Информация так себе. Но на войне любая мелочь может привести к поражению. Даже такую незначительную утечку нельзя допускать.

— И что мне с тобой делать? — спросил я. — Ты же понимаешь, что я не могу теперь тебя отпустить.

— Понимаю, — кивнул коренастый.

— Твои предложения…

— Убей меня, если ты зверь. А если человек, то…

— Спасибо, за честность, — прервал я послушника и выстрелил ему в лоб.

Я оставил труп коренастого валяться на дороге на самом видном месте. Пусть апостолы его найдут. Тогда они не убьют его друзей за побег собирателя.

Итак, что мы имеем? До зубов вооруженная банда обосновалась за неприступными стенами. Бандиты поклоняются сатане, грабят мирные общины и захватывают людей в рабство. Мир сошел с ума. Почему когда все плохо, люди становятся апостолами? Инстинкт выживания делает из них зверей. Может прав коренастый, нет больше людей? Есть лишь апостолы, и те кто хочет ими стать…

Но я привык верить в людей. Может, это сейчас не самое лучшие качество в условиях апокалипсиса, но на пути мне встречались хорошие люди. Жаль, что я их больше не увижу. Полковник, Кузнец и Хан погибли. Я обещал вызволить их людей, но даже не знаю, как они выглядят. Если продолжать уничтожать бандитов, постреливая из леса, то тут варианта два: когда-нибудь меня поймают или убьют, или у меня кончатся патроны. В любом из вариантов победой не пахнет. Просто так жизнь свою отдавать не хочется. Если уж умирать, то продать ее лучше подороже. Согласен даже поменять свою жизнь на жизнь клана. Но, боюсь, апостолы будут против.