Раннее утро застало дежурным Кузнеца. Тот, боясь уснуть, бродил по лагерю, разминая руки-бревна. Играл кувалдой и поглядывая на часы. Когда стрелки, наконец, показали отметку шесть, он радостно прокричал:

— Подъем!

— Да не спим мы уже. Топчешься, как слон, спать не даешь, — прошипел Хан, не открывая глаз.

— Не ворчи, Хан! Я вот весь день не сплю, всю ночь не ем, и ничего… Держусь! — пошутили Кузнец.

— Так завтрак сварганил бы, хоть какой-то толк был.

Я проснулся от их перепалки. Этой ночью сон был чуть крепче, благодаря выпитому накануне градусу. Самогонка (из-за корой я чуть не лишился жизни, если бы не Полковник) оказалась доброй. Правда, крепковатая зараза, но голова с утра ясная и во рту никакие животные не гадили.

Наскоро перекусив, мы обследовали местность. В паре километров от лагеря нашли подходящее место: наблюдательный пост оборудовали на поросшей низкорослыми березами и молодыми сосенками скале, примыкающей вплотную к шоссе. Дорога просматривалась в обе стороны на несколько сотен метров. Поперёк шоссе бросили гнилую лесину, найденную в лесу. Преграду расположили таким образом, чтобы казалось, будто старое дерево случайно свалилось со скалы на дорогу. Теперь незаметно мимо нас никто не проскользнет.

Лагерь разбили на скале в небольшом углублении в нескольких метрах от наблюдательного поста. Для ночлега соорудили просторный шалаш. Внедорожник укрыли в леске, прилегающем к шоссе, забросав его ветками и травой. Поставили джип так, чтобы если что, можно было экстренно выехать на асфальт, до которого было метров пятьдесят. Лишь только мы закончили с маскировкой джипа, на его крышу тут же взгромоздились две любопытные белки, считая машину уже своей собственностью.

Тянулись дни. Ни одна живая душа не объявлялась в этих краях. Периодически по дороге проходили одиночные ожившие, иногда группы по три-четыре особи, иногда побольше.

— Эх, засиделись мы… — сетовал Кузнец, наблюдая со скалы, как в очередной раз мимо ковыляют зомби. — Может, пойдем разомнемся? Уже три дня как ни одной твари не убил. Руки чешутся.

— Нельзя, — замотал я головой, — А если в это время апостолы поедут? Выдадим себя…

— Так их слышно будет за версту, — не унимался здоровяк.

— А трупы с раздробленной башкой с дороги ты убирать будешь?

— Ну, могу убрать, — пожал плечами Кузнец. — Ради такого дела…

— Все не уберешь, — возразил я. — После ударов твоей кувалды столько ошметков мозга и черепушечных осколков остается, часто клининговую компанию придется вызывать. Вот только нет сейчас таких компаний…

— Ну ладно, — вздохнул Кузнец. — Пойду по лесу поброжу, листочков малины на чаек пособираю.